Завтракали за грубо сколоченным из сосновых плах столом. Стучали ложки, слышалось усердное сопение. Алдар Бардамов аккуратно собрал остатки гречки с помощью хлебного мякиша, отправил в рот.

— Санька, почему пост оставил до прихода смены? — строго спросил он.

— Да чего там смотреть, Алдар Васильевич? — пожал плечами Журов. — Я из бинокля на сто километров все просмотрел. Пусто.

— Вчера к югу пара вертушек прошла, — напомнил Харитон, ровесник старшего артели, кряжистый и тяжеловатый на вид мужик, весь в морщинах, даже лоб был в этих складках, — ищут кого-то.

— Так то к югу, — протянул Санька, — а к нам можно подойти только со стороны хребта.

— Надо будет — из-под полатей вылезут, — стукнул ладонью по столу Алдар. — Парни, шутить не будем! Сами понимаете, с чем дело имеем! Ко мне перед выходом приезжали нехорошие ребята, делали намеки. Не в нашу пользу. Выводы делайте! Принцип золотоискателя знаете? Один моет — трое охраняют! Так что, Саня, спишь до обеда, потом начинаешь работу. На пост идут Харитон и Вартан. Я с Колькой и Васькой моем породу.

Невысокий черноволосый крепыш с характерной горбинкой на носу, армянин Вартан, неведомым образом попавший в сибирское захолустье, кивнул в знак согласия. Он вообще был немногословен, но трудился, не разгибая спины. Мог бы и ночью перемывать породу, но Алдар с руганью отрывал его от работы. Но в душе очень даже уважал его. Вартан приехал из Улан-Удэ в Романовку десять лет назад, да так и остался жить там. Женился, обзавелся подворьем.

— А я беспилотник видел, — похвастался Васька.

— Откуда ты знаешь, что беспилотник? — недоверчиво спросил Колька Зимин, самый молодой в артели, ему еще и сорока не исполнилось. — Может, птица кружилась? Орел, например, беркут. Или планер.

— Сам ты беркут! — хмыкнул пацан, швыркая из кружки горячий чай. — Беспилотник, говорю тебе! Над хребтом летал, потом ниже спустился, и все время так по одной линии двигался.

— Точно? — нахмурился отец. — И куда летел?

— В нашу сторону, — зачесал затылок Васька, почуяв, что назревает нечто серьезное. И точно. Звонкий шлепок отцовой ладони по этому самому затылку возвестил о начале нравоучения.

— Ты почему не сказал об этом сразу? — повысил голос Бардамов-старший. — У вас у всех расслабуха наступила, что ли? Я не понимаю! Мало говорено о безопасности? Такая активность в районе неспроста! Ищут кого-то. Или дезертиры, или зеки! Совсем расслабились!

Алдар в волнении стал повторяться. Его смугловатое лицо даже покрылось пятнами.

— А если они на нас выйдут? Харитон, давайте, рубайте пошустрее, и на пост!

— Конечно, старшой, — Харитон послушно звякнул последний раз ложкой, налил во фляжку горячего чая, прицепил к поясу. С другой стороны висел нож. Вылез из-за стола и подхватил стоящую с торца «Сайгу», отобрал бинокль у Саньки и кивнул Вартану.

— Догоняй!

Вартан неторопливо доел кашу, чай пить не стал, последовав примеру Харитона, тоже налил напиток в свою фляжку. Потом критически посмотрел на затянутое утренней хмарью небо, покачал головой. Накинул на себя куртку с капюшоном, и со второй «Сайгой» в руках пошел следом за Харитоном. Молчаливый и покладистый.

— Саня, я твой «калаш» возьму, — сказал Алдар, — теперь ходим и работаем с оружием. Все, топай спать до обеда.

Колька спустился к реке, взял свой лоток, накидал туда лопатой мокрой породы и, посвистывая какую-то мелодию, стал методично двигать прибором в воде. Для такого дела он использовал металлический лоток, купив его через какого-то хитрого китайца. Лоток был сделан в Поднебесной, и не отличался особой надежностью. Дело было не в материале, а в форме лотка. Он был похож на ковш с маленькими бортиками, и из-за этого часто струя воды неравномерно вымывала породу, а тяжелые частицы беспорядочно крутились по дну, а после резких движений просто выплескивались наружу. Также частенько из такого лотка вылетал шлих и золото, и Алдар частенько ругал Кольку, чтобы тот выбросил эту азиатскую бесполезную штуку. Сам Бардамов пользовался старым надежным лотком, раздобыв его у знакомого старателя, давно переставшего ходить на глухие таежные речки.

Васька присоединился к Зимину, сел на корточки рядом с ним, готовый в любой момент помочь старшему товарищу, пока тот будет отдыхать. Добыча золотого песка и самородков для него всегда было делом увлекательным и в то же время таинственным. Его поражало, как из грязной породы, поднятой со дна реки, можно получить песчинки драгоценного металла. Но сколько же пустого грунта приходилось перелопачивать, чтобы порадоваться даже одному миллиграмму золота!

А Бардамов-старший впал в задумчивость, сильные и загорелые руки едва двигали лоток. Помучившись таким образом десять минут, он отбросил его в сторону, подхватил автомат и крикнул на ходу:

— Я на пост схожу!

— Батька что-то заволновался, — мотнул головой Колька Зимин. Он передал лоток Ваське, — на, поработай, а я покурю.

Он достал пачку «Беломора», так как являлся ярым приверженцем почти канувшим в лету популярных папирос, продул гильзу, с наслаждением закурил.

— Это он из-за беспилотника забеспокоился, — высказал свою мысль Васька, методично потряхивая лоток.

— Да какой там беспилотник в глухой тайге? — все никак не верил Зимин, отчаянно дымя папиросой.