Я замер, видя столь ужасающую картину. Что случилось? Ведь совсем недавно было всё в порядке, никаких логических предпосылок к беде. Хотя я, конечно, не совсем прав, так как предпосылки были, ибо сам восточный район был одной большой бедой, но я не думал, что настолько.

– Почему, Катта? Почему ты так поступила? – спросил я у девушки.

– Мне он никогда не нравился. Ведь он шпион герцога Горонэра, который отправляет людей, а также представителей многих других рас в рабство. Неважно, кого. Женщин, детей, мужчин.

Всех он рассматривает словно товар. Я долго ожидала момента, когда и ты увидишь истинную личину этого человека, но чем дальше, тем больше я замечала, что ты смотришь, словно сквозь туман, поэтому решила действовать, – совершенно спокойно ответила она и спросила. – Это ты хотел услышать?

Так вот всё это не так. Он мне мешал остаться с тобой. А девчонки же. Жаль, конечно, Элейю и Эвелетту, но у меня нет других путей, чтобы остаться с тобой. А вот Феллу мне совсем не жаль.

Она словно загипнотизировала тебя своим хвостом, который я отрежу ей вместе с ушами. И не надо на меня шипеть, Алексей тебя отпустил, но ты всё равно отправилась вместе с нами, чтобы отобрать его у меня. А я… я… его люблю.

Вот уж не думал, что всё дойдет до такого. С одной стороны любовь прекрасное чувство, которое иной раз чуть ли не подавляет гравитацию, будто заставляя летать от счастья, но с другой приводит к бедам и трагедиям.

Я думал о подобном, точнее полагал, что могут возникнуть конфликты между девчонками, и уже думал, как их решать, но вот к такому я не был готов. Я не был готов к тому, что дойдет до смертей.

Неужели достижения и высокий показатель Харизмы привели к такому? Это как-то неправильно. Такого не должно быть. Они все мне очень дороги и мне хотелось оставить всё как есть, но, похоже, это не устраивает их.

Я смотрел на Катту, которая не проявляла никаких эмоций, но её злоба чуть ли не лавиной выплескивалась наружу. Причем злоба была направлена на девчонок, а не на своеобразного виновника данной ситуации, то есть меня.

– Даже не вздумайте сражаться, – остановил я лучницу и мечницу, которые уже были готовы разорвать друг друга, вот только прекрасно понимал, что кицунэ справится с воительницей.

– Катта, зачем ты всё это делаешь? – вновь я задал вопрос, так как это был серьезный эмоциональный удар по моей и так уже расшатанный психике.

– Потому что я тебя… люблю, – улыбнулась девушка и немного запнулась при ответе. – Мне невыносимо больно смотреть, как другие девушки становятся счастливыми, а обо мне ты уже начал забывать.

Это… это очень тяжело, и ещё тяжелее понимать, что я не могу быть соперницей для Феллы. Ты только взгляни на неё и на меня, – Катта встала рядом с Весфеланарией. – Её фигура, волосы, ушки, хвостик, сила, способности. Ничего этого у меня нет. По сравнению с ней я посредственность, на которую даже не стоит обращать внимания. И я это прекрасно понимаю.

Я знаю, что мне не искупить смерть Ангора. Просто я… я не смогла сдержать свою злобу и выплеснула её на него. Вот и сейчас хотела убить остальных, но я… я всё же не могу этого сделать. Мне нет прощения, и мне слишком тяжело находиться рядом, поэтому, Алексей, обними меня напоследок.

Я даже не знал, что ответить девушке. Она попросту подошла ко мне, и я её крепко обнял. От осознания того, что я не хочу её отпускать даже несмотря на смерть диверсанта, становилось страшно. Девушка слегка всхлипнула и посмотрела на меня снизу вверх. По её красивому лицу текли ручейки слез.

– Я не смогла… не смогла справится со своей завистью, с собой и со своими чувствами, – изо рта потекла струйка крови, которая испугала меня. – Прости меня, прости…

Ноги девушки подогнулись, и она начала сползать по мне на землю, но я не дал ей упасть, подхватив на руки. В районе сердца было большое алое пятно, а кровь усиленно пропитывала собой черный костюм воительницы и капала на землю.

– Я не могу… так жить… Алексей… – всё тише и тише говорила она. – Прости…

– Это ты прости меня, – говорил я девушке и не мог остановить слез. – Это моя вина, моя…

Элейя и Эвелетта не могли поверить в произошедшее и молча стояли, смотря на мертвую подругу. Фелла же несмотря на свою воинственность в произошедшем эпизоде не смогла сдержать слез. Она была тоже очень чувствительной и ранимой, и, наверное, прекрасно понимала Катту.

У меня же словно земля ушла из-под ног. Мне было тяжело и совсем не из-за тела девушки, которая была лёгкой, будто её не кормили вовсе. Я не хотел её терять, я хотел, чтобы всё было хорошо у всех нас. По моему лицу текли слезы и капали на щеки уже мертвой девушки.