Не-ет, так не годится, так не по-нашему, не по-битюжьи. С тем и помрет.

А если не повезет и верх будет его, я буду подыхать в полном сознании, что получил по заслугам.

Такое вот лирическое средисловие.

Мы отлично съездили в Гуманистан. Мы - это я, клерк-магистр-бухгалтер и Анхель-хранитель. Тот еще хранитель! Ступи я чуть вбок, от меня осталось бы мокрое место. Я, как глянул на него, мигом это понял. Озлился на себя дико, но куда денешься? Чую - не то, а что не то, еще и сам не знаю. Выждать надо, сообразить, оглядеться.

Сцепил я зубы и вбок не ступал. Так что Анхель держался скромно, зыркал себе по сторонам и не выставлялся.

Наш подрядчик чем-то там в Центре руководил, какой-то лаблаторией. Установка, которую сооружали в Центре, предназначалась вовсе не для нас, но подрядчик брался "нечаянно" заложить в нее наш образец, когда она будет готова. В случае успеха установочку должно было порядком подрастресть, и подрядчик заодно вел расчет, как свести ущерб к минимуму и сунуть концы в воду.

Сроки расчетной части подрядчик соблюдал и выдал нам технические требования на образец; несколько зерен снулого урана следовало в определенном порядке запечь в металлическую матрицу. Глянул я на чертежик - чуть язык не прикусил. Уж очень он напоминал вид строения "звезды Ван-Кукук" на той достопамятной бумажонке, что я когда-то накарякал Мазеппу - ведь сберег ее любезный мой битюг и мне предъявил!

А вот с установкой дело не ладилось. Не хватало какой-то требухи, которая выпускается только в Сарабандии и только под строгим правительственным контролем. Подрядчик намекнул, что неплохо бы нам встрять и помочь. К такому обороту меня подготовили, и я ответил неопределенно.

Мы обосновались в приморском городке. Весь этот Гуманистан - бесплодное плато, которое обращается к морю двухсотметровым уступом, кое-где расчлененным узкими извилистыми долинами, и городок был втиснут в одну из этих щелей.

Контроль за иностранцами в Гуманистане жесткий, особенно не погусаришь. Подрядчика давно засекли бы, если бы здешними глазами и ушами не ведал его родной брат, большой любитель запчастей к автомобилям по льготной цене. Вот его томлениям мы пошли навстречу и были вознаграждены разрешением побывать на диком пляже километрах в тридцати от города. Там нас ждал сеанс подводной охоты с аквалангами, а в кустах под обрывом сержант, лично ответственный за слежку за нами, собственноручно запек барашка.

Брат "Недреманное око", тыча в морскую даль смуглым пальцем, обратился ко мне с длинной речью, которую перевел брат-подрядчик.

– Он говорит, триста лет назад тут, недалеко от берега, утонул голландский корабль. На нем везли с Явы серебро. Он и сейчас там, на дне. Сегодня штиль, вода прозрачная, его видно. Если хотите, можно посмотреть.

– А глубоко там?

– Метров шестьдесят. Но видно хорошо.

– Серебро, поди-ка, подняли до последнего гроша?

– Нет. Это национальный мемориал. За-по-ведник. Можно только смотреть уважаемым гостям.

Меня удивило такое почтение к древнему разбитому корыту.

– Несколько моряков с того корабля спаслись. Одна шлюпка. Они здесь высадились. Они не могли уехать и остались здесь. Один стал визирем у нашего короля. А когда король умер и визирь умер, королевы взяли себе еще одного в мужья и короли. Эти моряки делали большую пользу. Их потомки самые уважаемые роды в стране. Мы из такого рода.

Брат "Недреманное око" не умолкал, и брат-подрядчик продолжил:

– Один был лекарь. Трахома, оспа. Он делал прививки от коровы. Построили мельницу. От ветра. Тот, который лекарь, нашел траву сеять вместе с пшеницей, чтобы зерно было крепкое и богатое.

– А потом пришли англичане, - от многознания посочувствовал я.

– Сюда не пришли. Они были там. Где город. Им был нужен город и порт, и чтобы не было пиратов. Мы не пираты, и они сюда не ходили.

– И про серебро не дознались?

– Сыновья клялись отцам, что никому не расскажут.

– И вы клялись?

– Нет. Теперь не клянутся.

– Почему? В одну чудную лунную ночь кто-нибудь нагрянет и мигом высосет со дна весь клад.

Братья захохотали. Брат "Недреманное око" развеселился настолько, что кое-как произнес по-нашему:

– Нет, нет. Локатор. И батарея ракет. Бджум-бджум-бджум - и все. Не промахивают себя. Японские.

– А нас они не "бджум-бджум-бджум"?

– Нас - нет. Они знают. Я предупредил.

Я задрал голову и повел взглядом по верхнему краю археозойского отруба умершей каменной плиты. Только что я чувствовал себя здесь, как первочеловек на нехоженом поле былого побоища богов, ан, оказывается, где-то в этих глыбах задолго вперед меня прижилось впотай родимое кусучее семя!

– Не смотри, - отсоветовал "Недреманное око".
– Хорошо спрятано. Они сейчас твой коронка на зуб видно. А ты - ничего. Только это - тс-с-с, приложил он палец к губам.
– Никому. Как между деловой партнер. Да?