Эбби только пожала плечами.

— Я была для них никем. Просто кем-то за запертой дверью. С глаз долой, из сердца вон, верно? Разве не так обстоит дело с теми, кого вы отправляете на Геенну? — она посмотрела на Янира, который был бледен и выглядел так, словно кто-то только что ударил его. Ее взгляд вернулся к портрету, и она заставила себя продолжить.

— Я не помню, как выбила доски на окне, но, должно быть, все же я их выбила. Однажды ночью кто-то нашел меня бредущей по улице и отвез в больницу. Ронни Джеймисон была дежурной медсестрой в тот вечер. Я узнала об этом только много лет спустя, что она не отходила от меня в течение сорока восьми часов подряд. Она купала меня, ложилась рядом. Она расчесывала мне волосы и кормила меня. Она напевала мне… она была такой мягкой, так приятно пахла, она не кричала на меня, не била меня.

— Несколько недель спустя, когда они не смогли найти никаких записей о моем существовании, я наконец сказала ей свое имя. «Маленькая сучка». Это был единственный раз, когда я видела Ронни в ярости, но не на меня, а на мир. Она назвала меня Эбби, в честь своей матери, потому что знала, что я буду такой же красивой и заботливой, как и она, а потом назвала мне дату моего рождения. Ронни была единственным человеком в моей жизни, который думал, что я чего-то стою, что суть моих родителей не должна определять мою суть.

Сделав глубокий судорожный вдох, Эбби подвела итог.

— Итак, теперь вы все знаете всю грязную историю Эбби Джеймисон. Непригодная. Нежеланная. С испорченной родословной.

— Эбби… — начал было Янир.

Глядя на Янира, она ожидала увидеть в его глазах отвращение, такое же отвращение, какое было у него, когда он смотрел на Брайса. Вместо этого она увидела его стоящим на коленях у ее ног, с глазами полными слез.

— Что? Не волнуйся, Янир, тебе не нужно умолять меня уйти, чтобы не испортить твою достойную родословную, — она указала на портрет за его спиной. — Ты обречен на величие, Янир. Ты сделаешь в точности то, что потребовал Император, и сделаешь свой Дом таким же, каким он был когда-то. Это у тебя в крови.

— Богиня! Эбби, остановись, — Янир никогда в жизни не чувствовал себя более недостойным или непригодным, чем сейчас, когда слушал, как Эбби раскрывает свою тайну. Он думал, что в своей жизни пережил много унижений. Что его жестоко осуждали за то, в чем он не был виноват. Но это было ничто по сравнению с тем, что пережила его Эбби. Какой ужас она пережила и все же не позволила этому ожесточить себя, не позволила превратить ее в то, что пыталось уничтожить ее. Вместо этого она выбрала любовь, выбрала заботу, выбрала быть полной противоположностью тому, что говорила ее кровь.

— Ты нашел Брайса? — спросила она безжизненным и ровным голосом, таким же был и ее взгляд.

— Нет.

— Я пойду помогу его искать. Чем скорее мы найдем его, тем скорее сможем уехать.

— Мы вышлем «Раптор», Эбби, — сказала ей Лиза.

— Нет! — взревел Янир, поднимаясь с колен. — Эбби никуда не поедет! Она — моя леди! Она останется здесь!

— Не надо, Лиза, — прозвучал твердый, но бесстрастный голос Эбби. — Я не поставлю тебя в такое положение. Король Грим уже выразил свои чувства к Брайсу, и я не посмею появиться с ним в вашем Доме. Ты сделала достаточно. Я придумаю что-нибудь еще, для Брайса и для меня. Обними девочек за меня.

— Эбби! Эбби! Послушай…

Но Эбби проигнорировала мольбу Лизы и вышла из комнаты отдыха.

— Лорд Янир! — приказ в голосе Грима нельзя было проигнорировать, остановив Янира, когда он было двинулся за ней. — Я высылаю «Раптор». У тебя есть три дня, чтобы решить этот вопрос с Эбби, или она и Брайс оба станут членами моего Дома.

— Не угрожайте мне, Король Грим! Эбби — моя леди, и вы, Вастери вы или нет, не имеете права отнимать ее у меня. Нет, если только она не попросит об этом и не скажет вам «нет».

С этими словами Янир оставил с открытым ртом Короля и Королеву и отправился на поиски своей леди.

* * *

Эбби проигнорировала изумленные взгляды охранников, когда открыла двери и прошла мимо них.

— Эбби! — выбежал за ней Янир. — Постой! — когда один из охранников попытался остановить ее, Янир оттолкнул его к стене. — Не смей. Дотрагиваться. К. Моей. Леди! — зарычал на него Янир и последовал за Эбби.

— Эбби! — снова позвал он. — Куда ты идешь? — спросил он, догнав наконец ее.

— Брайс напуган и прячется. Он не собирается показываться вам. Он может быть и мал, но он знает, что, если вы поймаете его, он умрет.

Янир аж споткнулся от ее слов, произнесенных так бесстрастно, словно он не был мужчиной, с которым она отдыхала, соединилась, любила. Неужели она действительно верит, что у него такое холодное сердце?

— Он мне доверяет. Он знает, что я не причиню ему вреда и буду защищать его. Он выйдет ко мне, — она повернула к нему голову, но не встретилась с ним взглядом. — Но не тогда, когда ты со мной.