На крик прибежал папаша и закономерно попытался заступиться за дочурку. За это получил топориком между глаз. Ройс как раз успел спустится со второго этажа, чтобы увидеть, как тот падает с торчащей из башки рукоятью клевца.

Виновный в суматохе кретин даже не вздумал останавливаться, знай себе елозил по девке дальше, пока та орала, как оглашенная. Пришлось его буквально стаскивать с нее.

Заметая следы постоялый двор спалили, всех внутри перебили. Только не помогло. Сеньор, кто владел землей, а значит и всем что на ней находилось, каким-то образом проведал об истинных виновниках случившегося и отправил сильную погоню.

Умелая дружина выследила убийц и устроила бойню. Спастись удалось немногим…

– Ну? – Ройс требовательно уставился на Галли.

Однако последний не спешил сдаваться, чувствуя за спиной поддержку пары-тройки прихлебателей.

– Так все равно заберем добро и баб, и дьюку донесут, – запальчиво возразил он.

Спорить с командиром – неслыханное дело для армии. Щека Ройса дернулась в раздражении. Приходилось мириться с вызывающим поведением подчиненных. То, что в регулярных войсках каралось ударами плетью, в шайке дезертиров считалось нормальным поведением.

– Пойми ты, дурная башка, они сами нам все отдадут, без насилия, – принялся втолковывать вожак. – Спалим деревушку – у дьюка не останется выбора, как пуститься следом. А из-за тройки крестьянских девок и парочки овец никто поднимать большой шум не станет. Ясно тебе? Или ты сдохнуть скорее торопишься?

Ройс обвел сосредоточенным взглядом остальных бойцов и спустя небольшую паузу спросил:

– Может кто-то хочет присоединится к погибшим товарищам? Помните их? Тех самых, что две седмицы назад скакали рядом с вами.

Они помнили, хмурые лица и напряженные взгляды явились ему ответом. Кто-то отводил глаза в сторону, чувствуя вину. Это те, кто встал за Галли, сразу после сожженного постоялого двора, когда Ройс хотел прикончить засранца. Приятели не дали, заступились, а устраивать междоусобицу ему тогда показалось невместно.

– Вот и я так думаю, – вожак удовлетворенно качнул головой. – Подождем до полудня. Заберем девок и жратву, и спокойно уедем.

***

Событие для нынешней эпохи банальное. В деревушку приехал вооруженный люд и потребовал части имущества. В обмен оную деревушку не будут жечь, жителей убивать и вообще устраивать всякие непотребства.

Ах да, еще необходимо поделиться женским полом. Немного, всего три штуки, возрастом помоложе. Путникам тоже необходимо развлечение в дороге. Скучно ехать в мужской компании. А с грудастыми крестьянками путешествие пойдет веселей и пролетит незаметно.

Потом использованных девок продадут, скорее всего в какой-нибудь бордель в большом городе. И о них можно смело забыть, из таких заведений обратно уже не выбирались.

Таковы суровые реалии средневековья.

Странно еще, что поселение сразу не разграбили. Мужиков в расход, бабам подолы на голову и тешить плоть, погреба опустошить, а после в дома и амбары пустить красного петуха. И вот уже залетный отряд мародеров уезжает в закат, оставляя позади пепелище.

Для военного времени прямо-таки каноническая картина. Земли противника разоряли будь здоров, не щадя никого и ничего. И это творили официальные армии, на службе законных монархов. Отребью типа безродных бандитов сам бог велел первым делом устроить резню.

– Прямо так и потребовали, на словах? – Пауль Гренвир скептично изогнул брови.

Не мне одному необычное поведение разбойников показалось подозрительным.

Предводитель крестьян пожал крутыми плечами.

– А как же дьюк Харальд? – продолжил расспросы алхимик. – Послали к нему весточку?

Я навострил уши. А это еще кто?

– До замка день пути пешим ходом, и обратно столько же, – прогудел волосатый мужик. – Не поспеет его милость.

На губах волшебника заиграла презрительная улыбка.

– А мне что до вас? Деревня его, вот пусть и защищает свое добро, – бросил он, не пытаясь скрыть пренебрежение.

О как, а у деревеньки-то похоже имелся хозяин. А я и не знал. Эри об этом ни сном ни духом. Столько лет прожил под боком, а разузнать подробности о соседях не удосужился. Вот что значит сознание необразованного пацана. Простые запросы: набить брюхо покрепче, да всласть поспать в теплой койке, давали о себе знать иногда таким вот причудливым образом.

– Так заберут баб, окаянные, и овец загонят, – косноязычно выразился староста.

На физиономии старика в синей мантии продолжала блуждать брезгливая усмешка. Судя по всему, неприятности селян чародея мало волновали.

– А мне-то какое дело? – повторил Пауль Гренвир.

Крестьяне дружно переступили с ноги на ногу. Делегацию из пяти жителей села чародей принимал прямо во дворе башни, не потрудившись никого пускать внутрь. Сам встал на пороге и рассматривал просителей свысока.