Железный Кулак наблюдал, как она поочередно возложила руки на одного, второго, третьего спутника. Он видел, с каким восторгом они отзываются на ее прикосновение, и понял, что эта Лунная Жрица и впрямь обладает способностью к исцелению.

В голове у Железного Кулака роились мысли. Бог Смерти будет рад таким новостям. «Девушка, которая метнула огонь с такой же легкостью, с какой сухая ветка занимается от раскаленного угля, умеет призывать силу луны и лечить людей во славу своей богини!» Он с трудом сдерживал нетерпение.

Жрица тем временем обратилась к своей Стае и заговорила о новом начале, новом мире и месте, куда они держат путь!

Тут Железный Кулак заметил в сияющем свете луны еще одну вещь, о которой Бог пожелал бы узнать. В одной из лодок сидели, улыбаясь и радуясь с остальными, Голубка и Лили! Железный Кулак долго присматривался, не веря своим глазам, но безглазое лицо Голубки невозможно было перепутать, а рядом с ней сидела Лили, которая обнимала госпожу и выглядела счастливее, чем в родном храме. То, что обе девушки покинули Смерть и присоединились к беглецам, было очевидно – так же очевидно, как грядущее божественное возмездие.

Железный Кулак представил это. Возможно, Смерть позволит Жнецам насладиться девушками перед тем, как убить. От одной мысли по его телу прошла дрожь предвкушения.

Железный Кулак не стал ждать, пока они скроются из виду. Не стал он их и преследовать. Он узнал то, за чем его послал Бог, и даже больше. Он узнал, что Голубка предала своего Бога. Он узнал, куда направляется жрица, умеющая управлять огнем: на равнины Всадников ветра! И хотя за свою ограниченную, полную яда жизнь Железному Кулаку не довелось узнать, где лежат эти равнины, он был уверен, что его Господину – его Богу – это известно.

Смерть знал все.

С новыми силами Железный Кулак отвязал каноэ и поплыл по течению назад в Канал, сгорая от желания поскорее принести хозяину добрые вести.

Два года назад – равнины Всадников Ветра – близ весенней стоянки Табуна Мадженти

Что за ними с Анджо следят, Ривер поняла еще до того, как над равниной раздался грозный крик летуна. Благодаря духовной связи она чувствовала напряжение Анджо, но решила было, что двухлетка просто волнуется, потому что сегодня им предстоял первый официальный выезд, которого они с кобылой ждали весь год. Сегодня, спустя семнадцать лет грез и ожидания, мечтаний и желаний, Ривер станет Всадницей ветра.

И вместо того, чтобы довериться лошади, остановиться и попытаться понять, что ее встревожило, Ривер послала Анджо успокаивающие мысли, заверяя ее, что все хорошо – что они готовы к своему первому выезду, – а потом ускорила шаг и затрусила рядом с Анджо, удаляясь от весенней стоянки табуна Мадженти. Идея оправдалась лишь наполовину. Ривер предположила, что Анджо успокоится, если никто не будет им мешать, и, говоря откровенно, она была согласна со своей спутницей. Двухлеток обычно объезжали медленно, осторожно, под надзором старших лошадей и их Всадников, но Анджо и Ривер, как обычно, думали одинаково.

Они были не просто двухлеткой и Всадницей. С того самого дня, когда Анджо выбрала себе Всадницу, в табуне Мадженти не стихали разговоры о том, кто станет следующей Старшей кобылой и ее Всадницей, – и Табун почти единодушно склонялся к тому, что это будут Анджо и Ривер. На то были причины. Анджо обещала стать кобылой удивительной красоты, а учитывая, что десять лет правления Эхо подходили к концу, Табун, естественно, строил догадки. Неудивительно, что Табун делал ставки на одаренную дочь Всадницы, чья кобыла вела за собой Табун десять долгих лет, за которые родилось невиданное число сильных, здоровых жеребят и счастливых Всадников. Скрыться от сплетен и предположений было решительно невозможно, и обычно Ривер их просто игнорировала. Как говорила мать: «Будь лучшей версией себя, а не той, какой тебя хотят видеть другие». Но это не означало, что в их первый выезд Ривер и Анджо нуждались в зрителях.

Вот почему они покинули стоянку на рассвете и теперь целеустремленно шагали прочь от вездесущего Табуна.

Заслышав пронзительный визг летуна, Анджо вскинула голову и фыркнула. Ривер захлестнула волна ее страха.

– Тс-с, все хорошо, Анджо. Я пока ничего не вижу.

Прикрывая глаза ладонью от утреннего солнца, Ривер осмотрела небо у них за спиной. Далекий крик летуна как будто доносился спереди, но эти опасные твари умели вводить в заблуждение. Пытаясь убежать от пронзительного крика летуна, ничего не подозревающая добыча попадала прямиком под удар чудовища. Но Ривер нельзя было назвать добычей.

– Время еще есть. Смотри, вон граница леса. – Ривер указала на зеленое пятно, которое, казалось, было невозможно далеко от них. Летуны нападали на добычу только на открытом пространстве. Даже редколесье мешало им пикировать и вцепляться в жертв. – Там мы будем в безопасности. Пойдем, я буду держаться за тебя, чтобы не отстать.

Ривер крепко взялась за длинную гриву Анджо, и крупная кобыла, перейдя с рыси на легкий галоп, едва не поволокла Ривер за собой.

Но Анджо вовремя остановилась, всхрапнула, мягко боднула Ривер лбом, а потом – так, словно делала это каждый день, – согнула колени, приглашая девушку сесть верхом.