Никогда в жизни Ралина так не радовалась тому, что покрыта грязью и кровью из-за ухода за больными. Никто даже не смотрел в ее сторону, а когда кто-то все же обращал на нее внимание, ее огромный пес, Медведь, скалил зубы, отгоняя от своей спутницы Жнецов.

Она видела, как Тадеус и его люди присоединились к празднующим свежевателям. Предатель даже показал захватчикам, где зарыт весенний мед, и теперь пил и танцевал вместе с ними.

«Невелика потеря», – подумала Ралина.

– Ралина, я хочу есть!

Сказительница встряхнулась и взглянула на одну из своих подопечных – девочку по имени Селеста, ноги которой после лесного пожара покрывали ожоги.

Ралина наклонилась и положила руку ей на лоб. Лихорадка отступила – очевидно, благодаря целительной силе Мари.

– Я знаю, Селеста. Потерпи немного, суп скоро будет готов.

– Но они едят рагу – с мясом! Вон там. – Девочка указала на усталых Псобратьев, собравшихся вокруг костра, который они разожгли заново на огороженной поляне.

Ралина присела рядом с девочкой.

– Я им уже объясняла – это рагу есть нельзя. От мяса смердит. Оно заражено. Ты ведь помнишь, как сильно болело Племя, пока Жрица Луны нас не вылечила? Я уверена, что мы снова заболеем, если попробуем рагу.

Селеста вздохнула.

– Ну ладно. Я подожду. – Она огляделась по сторонам. – Вот только мало кто решил ждать.

«Я знаю, и меня это ужасает», – подумала Ралина, но вслух сказала только:

– Я не могу заставить их мне поверить. Я могу только рассказать людям о том, что видела, а учитывая слова Мари, я думаю, что свежеватели нас отравили. Если ты не хочешь заболеть снова, не ешь то, что они предлагают. Я не могу решать за других – только за себя.

Ралина повернулась к маленькому костру, который развела сама, и старому котелку, который ей удалось прихватить, когда захватчики согнали их с платформы для медитаций. Собрать съедобные коренья, зелень и грибы было нетрудно; оставалось лишь добавить воды и сварить жиденький, но безопасный суп. Она помешала в котле ложкой и огляделась, пересчитывая людей, которые собрались вокруг нее и, как Селеста, ждали пищи, от которой не заболеют. Ралина с трудом подавила приступ удушающего отчаяния. Хотя большая часть Племени не послушала ее и теперь жадно поедала зараженное рагу, тех, кто ее поддержал, было больше, чем могла прокормить ее жалкая похлебка. Ей придется добавить еще воды и, если повезет, грибов.

– Селеста, присмотри за супом. Я принесу еще воды и попробую поискать грибов.

Едва она встала и пошла прочь от костра, Медведь попытался последовать за ней. Она опустилась на колени и, взяв его морду в ладони, тихо заговорила, рисуя в воображении, как он лежит у костра:

– Оставайся тут и жди меня. Мне не нравится, как свежеватели смотрят на наших овчарок, и я не хочу, чтобы ты привлек чье-нибудь внимание.

Огромный пес низко зарычал и перевел взгляд с любимой спутницы на одного из смердящих стражников, которых расставили по периметру их веревочной тюрьмы.

– Знаю, – зашептала Ралина и поцеловала его в нос. – Они ужасны.

Медведь снова заворчал и вернулся на свое место у огня рядом с маленькой Селестой. Ралина улыбнулась, кивнула ему и заспешила прочь, не отрывая глаз от земли в поисках чего-нибудь съедобного. Она заметила несколько сморчков и опустилась на колени, чтобы сорвать мясистые грибы.

Запах ударил ей в ноздри еще раньше, чем она услышала голос.

– Вернись за веревку!

Ралина подняла глаза и увидела перед собой старого свежевателя. Тело его покрывали болезненные на вид нарывы, кожа была скользкой от пота. Она оглянулась и поняла, что слишком увлеклась грибами и не заметила, как вышла за веревочное ограждение.

– Я просто собирала грибы для супа. Я сорву их и сразу же вернусь.

– Нет, женщина. Ты вернешься сейчас же.

Свежеватель толкнул ее ногой, и Ралина, потеряв равновесие, села на землю. Она подняла на него глаза и с отвращением покачала головой.

– Я не пытаюсь сбежать. Я только хочу собрать грибы и накормить свой народ.

Свежеватель наклонился к ней.

– Ты и твой народ можете подыхать с голоду. Вернись за веревку.

Ей не следовало отвечать. Она сама велела Медведю не ходить за ней, чтобы не привлекать внимания, но усталость и голод заглушили в ней голос рассудка.

Одним стремительным движением Ралина поднялась на ноги перед старым свежевателем.

– Пошел прочь, гниющее отродье! Я бы назвала тебя животным, да не хочу оскорблять обитателей леса. Ты не человек – ты ходячая зараза.

Свежеватель вскинул заточенный трезубец, готовый пронзить им Ралину. Она стиснула зубы. Единственное, о чем она сожалела, – что Медведь после ее смерти долго не проживет.

– А, Ралина, вот ты где. Я знал, что тебя будет нетрудно найти: ты вечно нарываешься на неприятности. Вечно нарываешься на неприятности, дрянь! – выплюнул Тадеус, подходя к Ралине и оттесняя в сторону свежевателя. – Не убивай ее, кретин! От нее сплошные проблемы, но она много знает.