– Представитель Семьи?
– Высказал я свою догадку. Отец в ответ лишь кивнул головой.
– Выходит они главнее?

– Сын мой, нет главных и подчиненных, забудь. Там настоящий коммунизм, даже больше. Каждый знает свою функцию и хочет помочь ближнему своему. Там...
– Глаза отца загорелись, было видно, что он сам желает отправиться туда, вместо того, чтобы прозябать здесь.

– И почему тогда ты не ушел туда, да и не спешил меня обучать магии?
– Задал я, давно мучающий меня вопрос.

– Хм...
– В миг погрустнел папа. Будто какой-то груз навалился на его широкие плечи.
– Леш, не все так просто. Здесь на мой взгляд... привычней. Выжить там, мне намного сложнее, да и если поступишь в академию, сам поймешь. Там строгая иерархия, которой подчиняются все неукоснительно. Огромный аппарат работает на распределение кадров по местам, подыскивая каждому занятие по душе.

– В таком случае, я уже ничего не понимаю.
– Признался ему я.
– Там, по твоим словам, решена проблема социального не равенства, высокое сознание каждого индивида, помноженное на сплоченность всего общества. В чем же тогда проблема?

– Ты сам захочешь жить жизнью, которая обязывает тебя быть ответственным, пунктуальным, исполнительным и так далее?
– Криво улыбнувшись спросил отец.
– Готов отказаться от выходных, от того что у тебя может быть свободное время, которое ты можешь провести как тебе заблагорассудиться? Там этого нет. Отбой строго по графику для всех, подъем аналогично. Свободное время ты должен провести в одном из множества кружков. Обязателен час общения в день. За частую это друзья...

– Ого! Все в обязаловке?
– Удивился я.

– Именно.
– Хмуро кивнул отец.
– Живущие там счастливы. Я тоже пока учился был счастлив, но вот потом... Там нет места ничему личному. Даже сам институт семьи не рассматривается толком. В общем, там свои заморочки, которые необходимо понимать.

– Поэтому ты и не спешил меня туда отправлять?
– Задал я очевидный вопрос.

– В точку.
– Кивнул отец.
– Да и к тому же, дед оставил кое-что для тебя. Думал пелена спадет через год, на твой восемнадцатый день рождения, и я подарю тебе это.

Папа встал и подошел к камину, в котором нежно полыхал огонь, буквально лаская сухие бревна, прямо трещащие от удовольствия. Взяв лежащую на каминной полке шкатулку, он вернулся к журнальному столу и вновь сев в кресло открыл шкатулку.

– Держи.
– Протянул он мне небольшой амулет.
– Это то, что должно было помочь тебе постигнуть азы.

Я с трепетом принял подарок деда, и внимательно посмотрел на знак, славянского 'Рода', который был изображен на медальоне. Точно такой же, если верить преданиям начертан на камне Перуна. Вот только, в моем понимании верное название все же камень Рода.

– И как работает этот доисторический девайс?
– Со скепсисом спросил я.

– Одень и узнаешь.
– Хитро улыбнувшись посоветовал родитель.

Я не стал ломаться, вместо этого действительно решил примерить на свою шею амулет. Едва я его одел, как ничего не произошло. И спустя минуту тоже. Я недоверчиво поднял ладонью амулет к глазам, после чего вопросительно уставился на папу.

– Странно.
– Почесал он затылок.
– Он должен был вступить в реакцию с пеленой... а где она? Ты ее, что совсем убрал?

– Пааап.
– Устало вздохнув обратился к нему я.
– Аукцион провели надо мной, какой-то эксперимент... Помнишь? Может в результате этого эксперимента...

– Стоп.
– Он выставил перед собой руку, о чем-то задумавшись, или вернее даже будет сказать, к чему-то прислушиваясь.
– Дмитрий Князев уже почти подъехал.
– Это он уже сказал, глядя на маму.

Моя родительница встрепенулась и побежала накрывать на стол, на мой недоуменный взгляд никто не обращал внимания, судя по всему, гость был важным, а если еще вспомнить, что мы ожидаем представителя Семьи... В общем все становится автоматически на свои места.

Встав за своим родителем, я подошел к широкому окну, закрытому деревянными, резными ставнями, оставляющими небольшой зазор, которого как раз хватало, чтобы была возможность выглянуть. Я как раз застал момент, когда возле отцовского внедорожника остановился полноценный джип, премиум класса. На секунду мне даже стало обидно, за такую несправедливость. Тем временем из машины вышли мужчина и женщина, в последней я опознал свою новую знакомую Лену, ну а мужчина, судя по всему, никто иной как Князев.