В толпе шахтеров раздались одобрительные возгласы: им явно нравился этот поединок. Гейл изо всех сил старался пырнуть ножом Итана, который, ухватив его запястье, методично бил его о землю. Свободной рукой Тревор ударил Итана по лицу, потом ему удалось вырваться и перевернуть Итана на спину. Тревор уперся коленом Итану в живот, а тот продолжал сжимать его запястье, дотянувшись уже до руки с ножом и вывернув ее назад.

Острие ножа вонзилось в левое предплечье Итана, однако он не отпускал руку Тревора до тех пор, пока ирландец не закричал от боли и не выронил нож.

Потом Итан своим большим кулаком двинул ирландца прямо в лицо так, что тот растянулся на земле.

Итан встал на колени, ухватил Тревора за рубашку и потянул вверх, одновременно сам поднимаясь на ноги. Он со всей силы ударил Тревора кулаком под дых, а потом снова в лицо.

Ирландец рухнул на землю и, казалось, потерял сознание. Итан повернулся, чтобы подобрать складной нож, но не успел: Тревор опять набросился на него, и они оба покатились по усыпанной гравием земле, сцепившись в отчаянной схватке.

Тревор пытался вытащить из кобуры револьвер Итана, но тот в считанные секунды уложил ирландца на лопатки и достал из ножен собственный нож длиной в семь футов, который, несомненно, являлся более грозным оружием, чем складной ножик Тревора. Итан прижал острие ножа к лицу Тревора, прямо под его глазом.

— Разве ты не знаешь, что с индейцем не стоит драться на ножах? — процедил он. — Поднимайся и иди домой, Гейл. Кончай живо эту волынку, или я выковырну глаз из твоей головы.

Толпа вокруг них затихла. Зрачки Тревора расширились, он, не отрываясь, смотрел на лезвие ножа, так что его глаза сошлись у переносицы.

— Индейская сука. Даже если я сейчас встану и уйду, это еще не значит, что мы выяснили отношения.

— Хорошо! Но на сегодня с тебя точно хватит! Тебе незачем спускаться в шахту, чтобы другие рисковали головой только из-за того, что ты пьян!

Тревор тяжело дышал, его лицо было покрыто потом, смешавшимся с грязью.

— Скотина!

— Меня обзывали самыми разными словами, Гейл.

Я к атому привык. — Итан встал и рывком заставил Тревора подняться, не опуская ножа. — Пошли!

Тревор стоял рядом, задыхаясь от ярости, кровь стекала по его щеке из того места, где кулак Итана содрал с нее кожу. Он явно чувствовал себя неловко. Тревор Гейл очень гордился тем, что никому еще не удавалось победить его в борьбе и в кулачных схватках.

— Мы с братьями еще рассчитаемся с тобой за это!

— Я весь дрожу от страха, — ответил Итан, вкладывая нож обратно в ножны.

Повернувшись, ирландец пошел прочь, и Итан с тревогой подумал о том, чем все это могло кончиться. Сегодня Тревора унизили на глазах товарищей. Несмотря на то, что многие из шахтеров с удовольствием наблюдали за поединком, Тревор Гейл все равно оставался для них вожаком. И если ему захочется заварить новую кашу, у него наверняка найдутся помощники. Итан не знал, как отнесется к этому Рой Холлидэй, хотя и не сомневался, что поступил правильно.

Повернувшись, Итан подобрал нож Тревора, заметив кровь на своей руке. Он подошел к коню, чтобы достать бинт, который всегда возил с собой.

— Больше никаких глупостей, — предупредил Эд Хэмбл, выпуская из клети шахтеров, и они толпой направились вслед за Итаном. Никто из них так толком и не понял, из-за чего завязалась эта драка. Шахтеры новой смены начали занимать места в подъемных клетях.

— Ты молодец, Итан, — сказал Эд Хэмбл, — ты сделал то, что нужно. Я рад, что этого не пришлось делать мне. Я бы вряд ли с ним справился. Однажды я видел, как он отделал в баре Вэйна Трэппа, а ты ведь знаешь, какой громила наш Вэйн.

Итан молча закончил бинтовать рану. Роя Холлидэя ждали здесь завтра, он собирался подняться еще выше в горы, чтобы поговорить с кем-то из мелких старателей. Итан решил, что Рой захотел приобрести себе новые участки. Впрочем, зачем бы он сюда ни приехал, Итан расскажет ему о том, что случилось, и неважно, останется ли Холлидэй доволен или сразу уволит его. Сейчас Итану было все равно. Он не сомневался только в одном — сегодня он честно отработал свои пять долларов. Итан стряхнул грязь с одежды и волос. Сложив нож Тревора, он сунул его в карман штанов.

— Завтра я отдам ему нож, если к тому времени его не уволят или он снова не напьется, — сказал он Хэмблу.

— Как рука?

— Пройдет. — Итан сел на Черноногого. — Я вернусь, когда эту смену будут поднимать из шахты. — С этими словами Итан уехал.

Оставив позади грохочущую камнедробилку, он начал подниматься по тропе все выше, пока наконец не оказался в тихом месте, откуда открывался вид на копры шахт, на камнедробилку и на сам Криппл-Крик, прилепившийся к горе еще на полмили ниже.