Сообщение от неё пришло только поздно вечером: «Встретимся завтра? Я готова дать ответ». Захар почувствовал лёгкое волнение, но в то же время обрадовался, поскольку был почти уверен, что Алиса выберет его, если действительно любит. То, что она испытала мимолётную слабость к другому мужчине, простительно, но пришла пора расставить всё по местам и вернуть определённость в их отношения.

«Наконец-то это тягостное ожидание прекратится, — ответил Захар. — Давай я встречу тебя после штаба, возле фонтана, и мы пойдём ко мне домой». Алиса покорно согласилась. То, что она хотела прийти к нему домой, и то, что лично решила дать ответ, косвенно давало понять, что девушка решила остаться вместе с Захаром. Бросить парня ведь можно и по переписке.

Следующим вечером он, как штык, ждал её ровно в девятнадцать часов возле фонтана. Естественно, доклад Захар не окончил, потому что весь день и думать ни о чём не мог, кроме их встречи. Маленький круглый фонтан тихо журчал, струи воды стекали вниз, подсвеченные радужными огоньками, на фоне тёмного непроглядного неба.

Алиса, как обычно, сильно опаздывала, и Захар обошёл вокруг этого фонтана раз сто. Ждать надоело, но Гордеев успокаивал себя тем, что его девушке приходилось ещё трудней — она-то в этот день работала, пока он, в общем-то, бездельничал. Как ни странно, созерцание фонтана действовало на него умиротворяюще.

— Ты где, милая? — спросил он, дозвонившись Алисе. — Рабочий день уже закончился. — Зайти в штаб он не мог, потому что там мог быть Жора или ещё кто-либо, перед кем Алиса не хотела афишировать свою личную жизнь.

— Ты можешь меня не ждать и идти на квартиру, если хочешь. Я скоро буду, надо закончить кое-какие дела, — сказала Алиса. — Если уж идти на Голгофу, то хотя бы нужно подготовиться как следует… — расплывчато добавила она.

— Нет уж, раз договорились встретиться, я тебя дождусь, — сказал Захар. — Всё равно уже полчаса тут торчу.

«Идти на Голгофу», — повторил он про себя. Случайно брошенной фразе вряд ли стоило придавать большое значение, но она всё не шла из головы. Возможно, в этом содержался намёк на ответ, который даст Алиса. Насколько помнил Захар, понятие было сопряжено с древними библейскими притчами и символизировало добровольное принятие на себя мучений, что-то вроде «терновый венок», или «нести крест». Что ж, возможно, таким Алисе представлялся её выбор в пользу Захара, со всеми его недостатками. Но ничего, он ещё успеет доказать ей, что отношения с ним приносят не только страдания.

Если она, конечно, выбрала его. О том, что будет, если нет, думать не хотелось…

Когда Алиса появилась, Захар, после почти часового ожидания, позабыл всё, что хотел сказать, и просто пошёл рядом. Потом у него совершенно вылетело из головы то, о чём они говорили по пути домой. Наверное, если и говорили, о чём-то незначительном. Алиса с ходу сказала, что сегодня она слишком устала, и поэтому серьёзный разговор откладывается до завтрашнего утра.

«И отлично, нам некуда торопиться, — подумал Захар. — У нас впереди почти целая Вечность».

Длительные расставания научили его ценить каждое мгновение вместе, и сейчас он просто наслаждался временем, которое проводил с любимой женщиной. Лето было тесным и удушливым, и лишь по вечерам дышать становилось немного свободней. В такие часы гулять особенно приятно.

Когда они пришли в пункт назначения, Алиса сначала дала понять, что сегодня после такого выматывающего дня «ничего не будет». Но потом, когда они, раздевшись, легли в обнимку на ковре под мягким пледом, возле приоткрытого мансардного окна, она передумала и жадно потянулась к нему, и он любил её.

На двадцатый, а может, тридцатый стон тело девушки охватила мягкая вибрирующая дрожь, и она настойчивым движением отстранила от себя Захара. Когда «волны» прекратились, и на смену им пришёл упокоённый штиль, Захар спросил:

— Это было то, что я думаю?

— Угу… — отозвалась Алиса, и, обняв Захара за шею, устроила голову на его груди. Запах её волос как всегда был божественен.

Утром, когда она «чистила пёрышки», то есть одевалась и прихорашивалась перед зеркалом, Захар, у которого одеться заняло одну минуту, стоял сбоку, и, любуясь ей, спросил:

— Так что там с ответом?

— Думаю, мы отложим эту тему как-нибудь на потом, — сказала Алиса, — а то если я сейчас скажу, я же точно опоздаю на работу…

«Потому что у нас случится ещё один бурный секс», — подумал Захар. Потом, когда они вышли на улицу, он сказал:

— Ну вот, уже не опоздаешь. Теперь мы на улице и я при всём желании не смогу тебя удерживать, если тебе надо будет идти. Так что давай, не томи, в конце концов, нельзя мужика так долго мучить.

Она повернулась, с горечью посмотрела ему в глаза и сказала: