— Нет. Ты так уверенно зашёл, и я зашла следом за тобой, — рассмеялась Даша.

— В принципе, здесь большинство автобусов должны идти по направлению к центру, — авторитетно сказал Захар. — Хотя какой-нибудь может и свернуть по дороге…

— И завезти нас куда-нибудь не туда… — задумчиво произнесла Даша.

Поликлиника на Луговой. Помимо двух медучреждений на Столетье, агитаторы штаба предпринимали попытки «осваивать» поликлиники и в других районах города. Одна из них находилась поблизости от автобусной остановки на Луговой, улице, соединяющейся со Светланской, на которой жил Захар. К ней Гордеев намеревался отправиться с активистом Митей Гуляевым. Кроме них двоих, в том же районе жил только Георгий, но он тем утром отправился с другой группой ребят на проходную.

Захар приехал на Луговую к условленному времени, повертел головой, ища глазами знакомого. Не обнаружив его в зоне высадки из автобуса, перешёл на зеркальную остановку на другой стороне улицы, предполагая, что Митя будет ехать по ней, как он и анонсировал заранее. Походил кругами минут десять, но Мити нигде не было. Проблема в том, что в этом месте находилась сложная развилка, транспорт останавливался в нескольких местах, которые соединялись системой переходов, надземных и наземных, и разминуться здесь было как две листовки раздать. Гордеев несколько раз написал Мите в «Телеграмме» и пытался дозвониться. Для этого приходилось специально заходить в один из двух надземных переходов — за счёт того, что он крытый, в нём было теплее, чем снаружи, и батарея телефона не так сильно разряжалась. Но безуспешно — абонент упорно пропускал вызовы и не читал сообщения.

«Допустим, у него разрядился телефон, и он не может ответить, но сам-то почему не появляется?» — недоумевал Захар. Он терпеливо три раза обошёл вдоль и поперёк все остановки на этой дорожной развилке, мысленно переживая из-за того, что вечером не успел договориться точно, на какой именно стороне улицы встретиться. Прищуриваясь и вглядываясь в лицо каждому прохожему, и в конце концов убедившись, что Мити нигде нет, а лимит времени уже вышел, Захар поспешил отправиться к месту предполагаемой раздачи, резонно рассудив, что если они с напарником каким-то загадочным образом разминулись, а у того сел телефон, Митя бы счёл самым очевидным вариантом идти к поликлинике и ждать Гордеева у входа, так как там уж разойтись, не заметив друг друга, просто невозможно.

Но и тут был облом — у входа его никто не ждал. Захару ничего не оставалось делать, кроме как начать раздавать одному. Однако поликлиника не принесла ничего, кроме разочарования. Здание было маленьким, и посетителей приходило ничтожно мало, в основном мамочки с детьми. Он терпеливо вышагивал возле входа минут сорок-пятьдесят, поджидая очередную «жертву», но место оказалось абсолютно безжизненным, Захар даже стал выходить из себя. В конце концов, решив, что с этой поликлиникой покончено, но имея в запасе ещё множество газет, Захар обречённо поплёлся назад на Луговую. Но по дороге его осенила неожиданная идея.

В районе Луговой в этот временной интервал, восемь-девять утра, обычно толпилась куча народу. Из данного транспортного узла шли автобусы практически по всем направлениям, и кто-то ехал на работу, кто-то возвращался с ночной смены, кому-то нужно было на учёбу, кому-то просто по делам. Раздавать на автобусных остановках, конечно, противоречит изначальной задумке сосредоточиться на поликлиниках, но раз уж сегодня всё пошло наперекосяк, почему бы не поимпровизировать и не внести в план изменения? И Захар принялся вальсировать между торопящимися по своим делам людьми. Пачка разошлась больше чем наполовину минут за двадцать. Устав бегать вокруг остановки, Захар поднялся в тот самый крытый надземный переход, который был многолюдным проходным местом. Он немного опасался там агитировать в одиночку, потому что переход был нафарширован бутиками и внутри сидел охранник, но Захар постарался не попадаться ему на глаза, довольно шустро избавился от остатка пачки и со спокойной совестью поехал домой.

А Митя, как оказалось, в то утро проспал. Захар только зря наварил целый термос кофе и таскал его с собой. Теперь одному что ли пить?..

Когда он раздумывал над этим вопросом, ему неожиданно позвонила Злата. У неё случилась какая-то беда, и она просила срочно встретиться с ней в центре. Захар без промедления подорвался, гадая, что за срочность, и что за проблема нарисовалась.

Оказалось, ситуация довольно прозаическая. У Златы в комнате в общежитии жила кошечка. Не просто так, девушка была к ней очень привязана. Но Злата поссорилась с соседкой, и та, которая и раньше недолюбливала пушистую тварь, настучала про неё коменданту общежития. Комендант со скандалом потребовал кошку немедленно выселить. А куда выселять, если город чужой, большинство знакомых — студенты, которые так же, как Злата, проживают в общежитии?.. В общем, Злата слёзно просила Захара временно принять кошку на проживание, так как Аня рассказала ей, что тот живёт один в большой квартире в центре.

Захар, так и быть, уступил девушке. Он, можно сказать, любил животных, правда, кошек у него никогда не было, только собака в детстве, а за кошками ему доводилось ухаживать лишь несколько недель, когда кантовался у Алисы Королёвой. Но тогда помогала Алиса. Злата обещала, что тоже будет помогать, навещать практически каждый день и приносить корм. Это был позитивный фактор. В обществе Златы Захар всегда чувствовал себя приятно, а теперь они будут видеться чаще.

Они отнесли бедное животное в специальной клетке-переноске из центра к Захару на квартиру, по пути болтая о высоких материях, музыке, прекрасной России будущего и прочем. Кошка мило мурлыкала из своей клетушки, видимо, выражая расположение к новому хозяину. Дома у Захара они выпустили «на свободу» это белое чудо, по цвету как йогурт, с зелёными глазками-капельками, обустроили ей место для отдыха и кошачий туалет.

Проходная на «Изумруде». Вот где народу было предостаточно! Причём основную массу составляли не бабульки с палочками, как в поликлиниках, а люди более энергичные. Рабочий класс разных возрастов, от совсем молодого до уже предпенсионного. Жора, Алиса, Захар, Ярик, Руслан, Митя даже вшестером, разбившись на отдельные группы, с трудом успевали подойти к каждому человеку. Злата делала фотокадры.

С началом трудового дня, когда основной поток рабочих сошёл на нет (иногда пробегали разве что редкие опоздавшие), ребята отошли в сторонку, и Жора стал отпаивать всех горячим чаем из своего увесистого термоса. Алиса заготовила сендвичи, в том числе пару исключительно овощных специально для Захара. Аня, которая, как и он была веганкой, не могла приехать физически, потому что жила в общежитии на острове, а автобусы по мосту ходили не круглосуточно, поэтому рано утром (а на проходную надо было пораньше) и поздно вечером студенты, не имевшие собственной машины, просто оказывались отрезаны от «большой земли».