– Ныть не будешь? Шар не там лежал, кий кривой, лузы узкие, – насмешливо поинтересовался Фёдоров.

– Давай ни при женщинах!

– Мы скоро! – пообещал Фёдоров.

– Только не вздумайте нас бросить как в прошлый раз! – закричала уже им вслед Надя Фёдорова.

– Да пусть играют в свой бильярд! А мы с тобой пока в теннис поиграем. Как раз проголодаемся. Наш повар сейчас такую вкуснятину готовит. Пошли, тётя Надя! – не дожидаясь ответа, Эмма увлекла крестную к теннисному корту.

А Казар с Фёдоровым, миновав охрану, вошли в бильярдную. Казар подошёл к барной стойке. Там стоял заранее приготовленный глиняный кувшин грузинского вина и два бокала. Казар налил вино в бокалы. Один он протянул Фёдорову, а второй взял себе.

– За твоё здоровье! – Казар поднял бокал.

– За моё здоровье! – согласился Фёдоров. Казар нахмурился.

– А ты думал я за твоё здоровье выпью? – с иронией поинтересовался Фёдоров.

– Ты почему такой наглый стал? – хмуро спросил Казар.

– Это ты наглый стал, а я всегда себя уважал! Чуешь разницу?

– Я с тобой не буду сегодня ругаться…

– Чего это вдруг? Думаешь, фору дам в бильярде? И не надейся. Обставлю чище, чем в прошлый раз.

– Хочешь меня разозлить?

– Да!

– Не получится! У меня сегодня праздник.

– Какой это у тебя праздник?

Казар, улыбаясь, обеими руками указал на Фёдорова.

– Андро приехал!

Они чокнулись и вместе выпили. А потом сели рядышком на барных стульях.

– Вспоминаешь детство?

– Редко. Нечего там вспоминать, – откликнулся Казар. – А ты?

Фёдоров кивнул.

– Особенно Алину. Помнишь такая пухленькая девчонка из параллельного класса?

– Я тогда уже в тюрьме сидел.

– В тюрьме сидел?! А кто её братьев избил? Я тогда ей записку написал с признанием в любви. Ответа жду, а тут два парня в класс заваливаются, и давай меня гонять между партами. Только и увидел, как ты со стулом бежишь. Сколько потом шума было?! Нас чуть из школы не выгнали. Милиция приехала. Хотели нас забрать в отделение.

– А потом твой папа приехал. Он как показал свою книжку, вся милиция обосралась.

– Нас бы всё равно не посадили! – возразил на это Фёдоров. Потом улыбнулся и ткнул локтем в бок Казара. – Я ведь ту драку никогда не забывал. Испугался тогда. Что я, школьник! А тут два взрослых мужика наваливаются. Но тебя это не остановило. После того, бывало, попадал в очень сложные ситуации. Иногда и сбежать хотелось. Но вспоминал тебя со стулом…и словно смелости прибавлялось.

– Врёшь всё, Андро. Тогда, после свадьбы, ты даже меня сломал, и сделал по-своему.

– Жалеешь?

Казар отрицательно покачал головой.

– У меня есть Эмма.

– А если б не было? Жалеешь?

– Что меня не расстреляли тогда…жалею. А что убил, не жалею.

Фёдоров некоторое время молчал и поглядывал в сторону мрачного Казара, а потом негромко проронил:

– Помнишь вора, которого застрелил?

На лице Казара появилось лёгкое напряжение.

– Того, что маму изнасиловал?

– Нет. Второго. Каро была кличка.

– А эта…сука…не помню!

– Сходка недавно воровская была. Мы её прослушивали.

Казар равнодушно махнул рукой.

– Я в эти дела не лезу. Пусть кому хотят свои короны вешают. С ворами только по теме вопроса. Больше никак. И они это знают.

– Слышал про братьев Каро? Тоже армяне. Тоже из Тбилиси.

– Да. Полезли ко мне! Получили и отвалили.

– Это сыновья того вора, которого ты убил на свадьбе. Потом ты их мать застрелил, когда она пыталась тебя убить. Оба стали ворами в законе.

– Ну и что? Меня многие хотят убить. Духа не хватит.

– Ситуация изменилась… – тихо сказал Фёдоров.

Казар поднялся, снова наполнил бокалы, сел и спросил:

– Насколько всё серьёзно?

– Очень серьёзно. Братья Каро заручились поддержкой очень авторитетных людей. А тех прикрывают серьёзные люди. Цель – ты. По твоей теме сходка собиралась. Решали, что делать. Братьям нужна твоя жизнь. Всё остальное они готовы отдать людям, которые их поддержат. Этот расклад всех устраивает. Тем более что ты со своей независимостью у воров как бельмо на глазу. Как результат – на тебе уже стоит прицел. Сначала попытаются убить, а потом и забрать весь бизнес. Проблема усугубляется тем, что за тебя ещё и органы взялись. Они знают о наших отношениях, поэтому сделают всё, чтобы информация до меня не дошла.