Атас!

– Хотела попросить у вас немного водички. Багаж потерялся, все краны перекрыты и…

– Может, примешь душ у меня? Чисто по-соседски, – сочувственно улыбнулся клон Бреда Пита.

– Спасибо, конечно. Но… – отрицательно покачала головой, протягивая ему дурацкое ведро.

– Понял, – подмигнул мужчина, скрываясь за дверью.

Ну вот, одной проблемой меньше. Мысленно поблагодарила судьбу, ощутив невероятный прилив внутренних сил, когда соседская дверь вновь дернулась…

– ПОЛУЧА-А-А-Й СУЧК-А-А-А! – меня сбил с ног поток ледяной воды. Потеряла ориентацию в пространстве, угодив задницей на грязный бетон. – Что думала, самая крутая?! Быстро поставим на место! – кудахтала та самая размалеванная хабалка, пока я изумленно отхаркивала воду. – Ты пожалеешь, что…

В это мгновение двери лифта распахнулись. Не смогла договорить – сердце сделало кульбит, ударившись о стенку горла.

– О боже…

Наши взгляды сошлись. Мышцы внизу живота свело, будто кто-то врезал под дых.

– Ошибаешься. Я не он, – тихо возразил темноволосый великан, скользнув безучастным взглядом по моим обнаженным ключицам.

– Это бес, – гордо сообщила хабалка. – Б-Е-Е-Е-С! – истерично расхохоталась она.

Эдик смотрел в упор. Его взгляд расщеплял. Подтянула мокрую простынь на груди, ощущая слабость в коленях. Заросшее лицо мужчины приняло суровое непроницаемое выражение, а янтарные глаза потемнели. В них отражалась пропасть. Мы не виделись два года, но что-то в нем изменилось безвозвратно. Ну точно – бес!

– Я же сказал, никому ее не трогать, – низкий хриплый баритон разрывало от напряжения.

Попыталась подняться, но, увы, туловище повело в сторону. Ахнула, когда Эдик подхватил меня на руки, закрывая с ноги входную дверь в мою квартиру. Ловила ртом воздух, пытаясь унять дрожь, которая с каждой секундой сильнее разливалась по телу. Нахал придерживал меня за талию, медленно опуская на пол. Еще пару мгновений ощущала его крупные ладони на ребрах, а затем товарищ брата отступил на шаг, облокотившись о стену. Он так пристально смотрел, что я почувствовала себя прозрачной.

– Какого черта ты поперлась в этой простынке на площадку? – поинтересовался, сдерживая зевок.

– Потому что с утра все идет наперекосяк: сперва рейс задержали, потом потерялся багаж, схватка с местной потаскушкой… – последнее слово я выделила особенно сочно, – а теперь оказалось, в квартире нет никакой воды!

– Не может быть, – Эд смотрел с нескрываемым недоверием, будто перед ним первоклассная лгунья.

Неожиданно мужчина сорвался с места и уже спустя мгновение ворвался в ванную комнату.

– Так я и думал! – прокричал в унисон с рычанием крана. Через пару секунд из уборной послышались звуки воды, и я не смогла сдержать вздох облегчения.

– Ну, слава богу… – развела руками в момент, когда старый знакомый вернулся в коридор.

– Не богу. Бесу, – подмигнул, скрестив ладони на груди. – Боря пробрался к тебе в квартиру через балкон и перекрыл краны, – сообщил Эд, и я изумленно вытаращила глаза.

– Боря? Какой еще Боря? Ты шутишь?! Что значит «пробрался в квартиру?!» Я прямо сейчас вызываю полицию. Я…

– Лина, никакой полиции. Поверь, от этого будет только хуже. Сегодня же проведу воспитательную работу, – сообщил зловещим тоном Джокера.

– Я в состоянии сама за себя постоять! – ответила твердо.

– Не спорю, но я дружу с твоим братом, поэтому все-таки решу проблему. Тебя больше пальцем не тронут.

Я пожала плечами, окидывая его враждебным взглядом.

– Что ты здесь делаешь? – спросила, наконец.

– Живу, – загадочно улыбнулся мужчина, оголяя ряд крупных белых зубов. На фоне бронзовой кожи и полных чувственных губ его рот выглядел чертовски сексуальным.

– Что-о?

– Я живу в Сочи. Переехал четыре года назад. А с недавних пор вместе с другом снимаем квартиру в этом доме. Так что мы соседи.

Эд прочистил горло, резко отводя взгляд. Только тут дошло, что мокрая простынка, очевидно, просвечивает на груди, а потекший макияж завершает образ облезлой драной кошки. Я выглядела жалкой, чего не скажешь о нем.

С момента нашей последней встречи автослесарь стал в полтора раза шире, ткань простой черной футболки расползалась по швам под давлением каменных мышц. Несомненно, он вернулся к ежедневной физической работе.