— Слушай меня внимательно…

Я начал подбирать особый тембр голоса и ввёл девушку в транс. После чего начал ставить ей ментальные закладки.

Первая часть закладок призвана вызывать у девушки ко мне определенный набор чувств: дружелюбие, родственную близость, приязнь, огромное доверие. Вторая часть закладок рассчитана на вызывание определённых реакций на определенного объекта, в данном случае меня: счастье сделать что-то полезное для объекта, сексуальная привлекательность объекта, сексуальное влечение к объекту, получения максимальной степени удовольствия от сексуальных отношений с объектом привязки, подстегивание чувства радости и легкого счастья при нахождении вблизи объекта. Третью часть закладок установил в качестве ограничительных установок: запрет на предательство объекта привязки, максимальный приоритет на запрет убийства и причинения вреда объекту, на выдачу любой информации касающейся объекта кому бы то ни было (кроме самого хозяина), и приказа от объекта на выдачу определенной информации.

На установку закладок у меня ушло три четвертых времени проведенного в пути и три магических резерва. Без магии закладки бы не встали так хорошо, а так вышла почти полноценная ментальная печать.

Приходилось трижды прерываться, как раз после каждого блока закладок, когда автобус останавливался для похода в туалет.

Мы прибыли на Павелецкий вокзал в пять утра. К этому моменту Марина на меня смотрела, как влюбленная школьница на кумира, позабыв про разницу в возрасте. В столице накрапывал мелкий дождик и было прохладно. Нас в летней одежде пробрало до мурашек. У девушки было во что одеться, она достала из сумки легкую курточку и накинула на себя, я же подобного не предусмотрел. Плюнув на всё, достал из вещмешка волшебную палочку и наложил на себя согревающие чары.

— Это ты что делаешь? — спросила Марина с улыбкой. — Погоди, дай угадаю, это волшебная палочка, а ты сейчас прочёл какое-то заклинание?

— Угадала. Это волшебная палочка. Да, я наложил на себя согревающие чары.

— И что, работает? — скептически вопросила Марина.

— Конечно. Это же основы самогипноза. Главное — убедить себя, что тебе тепло, а поскольку нам, людям, сложно во что-то поверить, я использую «волшебную палочку» и особые слова, вроде как «заклинания».

Пришлось подать девушке коктейль из правды и лапши. На самом деле заклинания действительно помогают магу поверить в то, что он делает и являются спусковым крючком для того или иного действия, но чары реальны, а не самогипноз, они действительно согревают, а не внушают мысль «о тепле».

— Понятно! — обрадовано произнесла Марина. — То есть ты просто убедил себя, что тебе тепло, а чтобы самому поверить, использовал муляж волшебной палочки и слова заклинания. Прикольно!

— Тебе есть, где остановиться? — спрашиваю девушку.

— Нет. Я надеялась снять квартиру по приезде, — ответила Марина. — Надо купить газету с объявлениями об аренде недвижимости.

— Газетный киоск ещё не работает. Думаю, газетные лотки в метро начинают работу часов в шесть утра. И на улице сыро и прохладно. Думаю, нам стоит спуститься в метро.

— Да уж, хочется туда, где сухо и тепло, — произнесла Марина. — А ещё в туалет.

— Это ты сейчас один в один вокзал описала.

Мы зашли в здание Павелецкого вокзала и после поиска местной уборной, оказавшейся платной, выяснили, что метро на этой станции открывается в 5-35 утра. Нам оставалось подождать каких-то двадцать минут, что в здании вокзала было делать с одной стороны проще, поскольку тут было относительно тепло и сухо, но в тоже время сложно, поскольку тут находилась толпа народа: бомжи, воры, цыгане, попрошайки и прочие прелести крупного вокзала. Запах в помещении, которое ведёт к путям междугородных поездов и к метро, стоял непередаваемый, это был запах немытых тел, перегара, пота, прелого мусора. Дождь превратился из моросящего в ливень, поэтому к прочим ароматам присоединился острый запах мокрой псины, исходящий от заходящего с улицы людского потока, от этого запаха хотелось поморщить нос и поскорее покинуть вокзал.

— Куда поедем, когда метро откроется? — спросила Марина.

— Куда угодно.

Хотел добавить: «Лишь бы там не было ментов», — но на вокзале, полном людей, упоминать о сумке с канабисом чревато. По идее, в спальных районах милиционеры должны быть менее активными, но в спальный район ехать надо, уже конкретно зная, куда, а не просто так кататься туда-сюда.

— И всё же, хотелось бы конкретики, — произнесла Марина. — Я в Москве впервые и кушать хочется. Ты случайно не знаешь, где тут можно покушать?

— Ты такие вопросы задаёшь, как коренному жителю. Извиняюсь, но я тоже тут впервые.

— Но ты так уверено меня вёл, словно не раз тут бывал, — сказала Марина.

— Я быстро ориентируюсь в незнакомой обстановке.

Действительно, что-то подсказывает, что я был в столице, мне всё знакомо и спокойно ориентируюсь, но при этом точно знаю, что никогда дальше Волгограда не уезжал. Эта наверняка память того синего шара, он точно тут был. Но и эта память не даёт ответа на вопрос, где можно поесть двум голодным молодым людям, не одна девушка хочет кушать.

— Извините, — обратился к нам мужчина примерно сорока лет. Он был в очках с круглой оправой, с трёхдневной щетиной на лице, волосы русые, слегка поседевшие. На нем были надеты мятые серого цвета брюки и черный пиджак поверх футболки. Мужчина распространял небольшой запах перегара. — Я невольно услышал ваш разговор. В ресторанах кушать дорого, а недорогие заведения раньше девяти, а чаще десяти часов не открываются. Вам в магазин надо, во-первых, намного дешевле, во-вторых, универсамы с восьми открываются.