Оглядевшись вокруг, сравнил себя и окружающих и примерно понял, в чём дело. В отличие от окружающих, я очень прилично и дорого одет. Дорогие часы на руке, браслет-фенечка, она же набор порт-ключей, рюкзак тоже недешевый. В общем, этакий богатенький молодой турист, кошелёк на ножках. Год назад я бы никак не привлёк внимания этих парней, поскольку был одет как все, дешевые старенькие вещи, обычный пацан, по которому сразу видно, что взять нечего.

— Как вы меня заебали! — вырвался у меня из груди тяжелый вздох. — Вали отсюда, и дружков своих прихвати, или же пожалеешь об этом до конца своей короткой жизни. Вся ваша банда пожалеет, что ты подошёл не в то время не к тому человеку.

— Слышь, ты чё такой резкий? Крутой что ли?! — набычившись и нависнув надо мной, грубо спросил этот тип. — Давай отойдём в сторонку, побазарим!

— Ну, всё, ты меня достал!

Аферист-грабитель меня дико выбесил. Ведь хотел разойтись мирно. Видимо, мои слова восприняли не как реальную угрозу, а скорее они стали, словно красная тряпка для быка. Лёгким и привычным жестом направил на мошенника правую ладонь и отправил в него беспалочковое заклинание.

— Конфундус.

Взгляд афериста стал расфокусированным. Его слегка качнуло. Я спросил:

— У тебя есть оружие?

— Да, пистолет Макарова, — ответил парень.

— У тебя очень большое желание убить своих подельников и покончить жизнь самоубийством. Не противься ему, скорее!

— Да, убить, — механически повторил парень с помутнённым взором.

Мошенник… Хотя какой он аферист, если ходит с пистолетом? Скорее, разбойник… Он пошёл в сторону парней в спортивных костюмах, на ходу доставая из барсетки пистолет. Парни в костюмах занервничали.

— Эй, Слон, ты чего, крыша поехала что ли? — нервно выкрикнул один из подельников. — Убери ствол!

— Убить подельников, — сухим безжизненны тоном произнёс Слон.

Дальше я не слушал, а активировал чары отвода глаз на часах и бегом рванул в сторону трамвая. Сзади расслышал три выстрела и пронзительный женский визг. Пробежав примерно пятьдесят метров, я резко остановился и обернулся. Моему взору предстал Слон, который с невероятным недоумением смотрел на свою руку, сжимающую пистолет. Должно быть, действие Конфундуса кончилось, и он пришёл в себя. В тот же миг до ушей донеслись звуки ещё двух выстрелов. Слон стал заваливаться на асфальт — это один из приятелей открыл по нему ответный огонь. Далее из-за поворота появился один из подельников, вооруженный таким же пистолетом. У него было прострелено левое плечо. Парень остановился возле Слона и с ужасом смотрел убитого или раненого подельника. Хотя, если Слон и ранен, то выжить у него шансов немного, с нашей-то медициной. После чего раненый в плечо и вооруженный бандит резко бросился бежать через дорогу в сторону улицы Ленина. Народ в ужасе отшатывался от вооруженного и окровавленного человека. Какая-то женщина подняла жуткий визг. Началась паника.

Развернувшись, я продолжил дальнейший путь пешком и спокойно сел в подъехавший трамвай, идущий в нужную сторону. Как ни странно, но ни капли не сожалею о содеянном. Только что осознанно стал виновником страшного преступления, но никаких мук совести, как было во время убийства того парня в камере. Да даже уничтожая труп Джона переживал больше, а сейчас ощущаю лишь чувство удовлетворения, словно сделал правильное дело.

А как удачно вышло, всего одно слабое заклинание, зато какой впечатляющий результат! Два тела и один раненный. А я афериста предупреждал, но он сам выбрал свою судьбу. Кто я такой, чтобы останавливать самоубийц? Люди свободны и имеют полное право выбирать, как собираются умереть. Кто-то прыгает с небоскреба с парашютом, кто-то делает себе сеппуку, а некоторые индивидуумы пытаются напасть на мага. Как по мне, все они не более чем самоубийцы, просто способ уйти из жизни выбирают разный, при этом последний наиболее эффективный.

Наученный горьким опытом, дальнейший путь продолжил под чарами отвода глаз. Вскоре прибыл на место и встал перед бабушкиным домом. Был несколько удивлён. В последний раз тут была стройка, а сейчас обнаружил двухэтажный коттедж из белого кирпича. Возле дома газовая труба, значит, газ все же провели. В паре метрах от дома торчит колодезный люк, скорее всего, это канализация, а значит, родители и воду вполне могли провести. На месте забора расположились стальные массивные ворота и стальная калитка. От дома отходит навес, накрывая почти весь двор, не доходя до соседского дома примерно на метр. Думаю, под навес можно загнать пару машин или же часть использовать для хранения автомобиля, а часть вместо беседки.

Я постучал в калитку. По улице разнёсся гулкий звук ударов по металлу.

— Иду, иду, — слышу из двора бабушкин голос. — Хто тама? — спрашивает она с украинским акцентом, поскольку бабушка родом с тех краёв.

Дойдя до калитки и не дожидаясь ответа, старушка распахнула дверь.

— Бабушка, это я, Ваня.

Старушка, подслеповато щурясь, всматривалась в улицу.

— Внучек? — спросила она. — Ты пришёл за мной?

— Да, бабушка, — отвечаю, не думая о том, как это звучит. — Я пришёл за вами всеми.

— Ох, чуяло моё сердце, что пришло время, — с грустью произнесла старушка. — Но за всеми-то зачем? Я уже старенькая, мне пора, а родители твои молодые, им рано ещё…

Бабушка, ухватившись за сердце, осела на забетонированный пол во дворе.

И тут до меня дошло несколько вещей. Во-первых, кажется, меня считают мертвым. Во-вторых, я же, блин, невидим для простых людей под чарами отвода глаз. В-третьих, бабушка-то старенькая, а от подобного не у каждого здорового человека сердце выдержит, и, похоже, она сейчас умирает от сердечного приступа.