Лера каким-то образом отползла к краю поляны, её обнаружили в колючих кустах ежевики. Лера была полностью обнажена, левый глаз забит засохшей кровью, часть волос обгорела, череп выглядел так, будто с Леры собирались снять скальп индейцы. При этом Лера была в сознании, она прижимала в груди останки мёртвой дочери и тихо напевала колыбельную. Увидев людей Василия Ильича, Лера улыбнулась и отключилась почти сразу же.

— Я не помню… — шепнула она, имея в виду слова колыбельной.

В голове образовалось пустое пятно.

— Врачи говорят, как только поправишься — сразу начнёшь вспоминать. Это будет нелегкое время.

— То есть, Ната жива?

— Выкарабкалась, настырная. — Пашка ухмыльнулся и добавил шёпотом. — Хоть и не такая красивая, как раньше.

— Откуда ты знаешь?

— Я же ищу материалы, как крыса, вынюхиваю информацию, забыла?.. Это современная больница, хорошая, тут wi-fi скоростной. В что мне ещё надо для поисков? Ещё бы покурить…

— И что дальше?

Каждое новое слово давалось ей с трудом.

Пашка пожал плечами.

— Нату и Лизу арестовали на два месяца. Улик выше крыши. Василия Ильича показательно уволили с работы. Я слышал, теперь он стал токсичным в своей среде. Никакие связи не помогают. Ну и ещё много всего интересного обнаружили. Передачка у нас на канале выйдет — закачаешься!

— А Настя?..

— Её похоронили, как положено. — Пашка положил ладонь Лере на лоб. Она почувствовала, какие холодные у брата пальцы. — И тебе тоже надо всё это похоронить. Давно пора.

— Кажется, я именно так и сделала, там, в лесу, — шепнула она, собравшись с мыслями. — Похороны прошли успешно.

Папе

Ты единственный остался, и я тебя по-прежнему люблю.

Знаешь, я всегда знала, что кругом лжецы и предатели. Идеальный человек тот, кто живёт сам по себе и ни от кого никогда не зависит. Не должно быть друзей, приятелей, коллег по работе, переписок с незнакомцами.

Сам по себе. Эгоист.

И ещё ты, папа.

Прости, я обожглась так, что раны не заживут никогда. До сих пор чувствую жар предательства на лице.

На меня глазели во время судебного заседания — десятки людей в зале, сотни журналистов, миллионы людей в интернете. Я представляю, как облизывали мои фото прыщавые подростки на форумах, перемалывали косточки, обсуждая, выливали помои, иронизировали, тупо шутили… У меня слишком хорошее воображение. О, я прекрасно всё понимаю.

Ты слышал, о, да, ты слышал всё, о чём рассказывали на суде. Прости, что тебе пришлось находиться там. Прости, что моё «дело» отправило маму в больницу с сердечным приступом.

Не знаю, сколько раз сказать «прости» чтобы ты поверил, что мне искренне жаль. Я бы хотела, чтобы всё осталось за закрытыми дверьми, внутри семьи и только там.

Беды, невзгоды, несчастья, болезни.

Ты учил держать всё внутри семьи. Я хорошо запомнила твои уроки.

Какой бы был прекрасный финал, если бы всё закончилось после похорон Дениса. Сначала я так и планировала, ты же понимаешь. Я хотела остаться чистейшей в этой передряге и не дать никому повода даже заикаться о нашем браке в негативном ключе. Я и Денис были счастливой парой, а потом одному из нас не повезло. Какой трагизм. Новостные ленты показали бы моё уставшее лицо на редких фото, осветили церемонию похорон, и забыли бы обо мне на много лет. Как я и хотела.

Но ты же теперь прекрасно знаешь, что случилось потом. Я решила избавиться от любовницы. И это правильно. Никто не должен уйти безнаказанным. Предатели умирают.

Милый мой папа, дорогой и впечатлительный. Я была поражена так же, как и ты, когда узнала, что пригрела на груди самую ядовитую змею в мире. Римму Ивановну Бельгоцкую!

Я была наивной (прости) дурой (прости!), потому что искренне верила, что любимая писательница моего детства дружит со мной просто так, из-за того, что я такая интересная и милая. А что вышло в итоге? Она писала обо мне книгу!

Ты знаешь. На суде зачитывали отрывки.

Это двуличная тварь больше года приглашала меня к себе, чтобы опробовать психологические механизмы для написания «взрослой» книги о скелетах в шкафу богатенькой дуры. Богатые тоже плачут, или что-то в таком духе.

Вкусный чай, сочувствие, открытость — как легко она меня одурманила. Я долгое время считала г-жу Бельгоцкую своей самой близкой подругой.

(не из семейного круга, конечно)

Я открывала ей все секреты. Писала искренние письма. Мчалась к ней по любому поводу… чтобы г-жа Бельгоцкая успешно выдёргивала из меня всё, что ей было нужно.