В каком-то смысле эти вещи — часть ее самой, отражение мыслей о будущем. Как можно согласиться и отдать — пусть даже за кучу денег — все это? Не потеряет ли она в результате себя?

Но сомнений нет: такой случай может подвернуться раз в жизни. И только дурак способен от него отказаться, потому что он дает все, о чем она и мечтать не смела. Она может уйти из агентства Лэнсинга. Или остаться. Она может уйти из этого дома…

Или, Дана начинала теперь понимать, остаться в нем. Если она останется, то сможет оплачивать расходы свои и Сэмми. Она станет экономически независимой — о чем мечтала всегда. Что же касается независимости эмоциональной, то теперь она не кажется ей такой привлекательной, как прежде.

Свобода выбора. Вот она. А будь ей предоставлена возможность — разве не Джейсона она бы выбрала? Все время Дана мысленно возвращалась к нему и к собственным чувствам, как ни старалась подавить их в себе.

В жизни женщины, вышедшей утром из дома с мыслью о невозможности общего будущего с Джейсоном, за несколько последних часов произошли ошеломляющие перемены. Теперь у нее есть надежда. Дана начинала понимать, что разрешить сердцу любить Джейсона вовсе не означает потерять часть себя. Впервые в жизни она поняла, что любовь дает человеку силу. И ни в коем случае не лишает этого.

Когда мать пригласила его на ланч, Джейсон не знал, что и подумать. Она никогда не встречалась с ним в городе. Кроме того, они виделись всего полтора дня назад. И хотя у него был ужасный день, и впереди ничего хорошего не светило, в ее голосе он услышал нечто такое, что заставило его отложить все дела.

— Может, прямо у меня? Мне должны кое-что сюда прислать, — предложил Джейсон, не желая нарушать порядок работы, в которую он наконец втянулся.

— Я бы не хотела, — сказала мать. — Это не отнимет много времени, но это важно, и лучше, если мы будем одни. Как насчет французского ресторана? Там никто не помешает. Как ты думаешь?

Но Джейсон почувствовал, что ее беспокоит не только уединенность. Ей не хочется встречаться с отцом.

— Из здешних туда никто не ходит, если тебя это интересует. Хорошо. Встретимся там.

И вот Джейсон сидит напротив нее, предчувствуя недоброе. Лейси Халлоран тоже неловко. Да, думал Джейсон, вглядываясь в нее, вид у нее несчастный. Хотя одета она довольно жизнерадостно — в розовое шерстяное платье, прекрасно оттеняющее гриву волос цвета жженого сахара, свободно спадающих на плечи. Но — вне всякого сомнения — она в отчаянии. Нет и малейшего проблеска обычного огня в голубых глазах. Джейсон подозревал, что косметика скрывает темные круги под глазами.

— Мам, — начал он тихо, — что тебя беспокоит? Ты нервничаешь из-за меня и Даны?

Она подняла глаза от консоме, которое молча ела. Впервые за всю встречу ее лицо слегка оживилось.

— Нет, вовсе нет. Она мне понравилась. У нее сильный характер. Я тоже когда-то была такой.

Это прозвучало меланхолично и печально, как будто Лейси лишилась чегото ценного и не знала, как вернуть утрату. У Джейсона внутри что-то сжалось. Он коснулся ее руки. Она была ледяная.

— Как ты себя чувствуешь?

На секунду она закрыла глаза. Джейсон еще больше забеспокоился. Когда мать вновь их открыла, в них стояла та же печаль.

— Я, правда, не знаю, как и сказать тебе, — произнесла она наконец. — Я сказала отцу, что сама тебе объясню. Теперь время настало, а я не могу найти слова.

Сердце Джейсона екнуло.

— Что такое? Ты больна?

Она покачала головой и сжала его руку.

— Нет. С этим все в порядке.

— Что-то с отцом? Она глубоко вздохнула.

— Я переехала, — вдруг выпалила мать. — Вчера.

Джейсон почувствовал себя, как после удара кулаком поддых. Если бы она сказала, что подожгла дом, он не был бы так ошеломлен. Даже после напряженного обеда в его доме он не был готов к подобному заявлению.

— Что? — тупо спросил Джейсон, молясь, чтобы он ослышался. — Я не понял.

— Я ушла из дома. Я просто хотела, чтобы ты это знал — на случай, если я тебе понадоблюсь. Вдруг, если ты придешь, не зная… Ой, кого я обманываю? Мне просто было страшно, что ты увидишь в газете, в колонке светских сплетен. Я уверена, что есть немало людей, которым не терпится поделиться новостью о разладе в клане Халлоранов.

Меньше всего Джейсона волновали сплетни.

— Почему ты ушла? — тихо спросил он, вспоминая, что могло бы раньше подсказать ему, сколь плохи дела у родителей. Он смотрел сквозь пальцы на все, потому что не хотел верить во что-то серьезное. — Что сделал отец?

Он попытался представить себе, что отец изменяет жене. Но Кевин Халлоран не был Дон Жуаном — Джейсон мог поставить на это последний дайм. Слишком много времени Кевин проводит на работе. Может, дело в этом? Его отец — настоящий «трудоголик», и матери стало одиноко.