— Зачем мне это знать, милн Девис? — перебила мужчину, чувствуя, что еще немного и сама поверю в мистику происходящего.

— Затем, милена, что за кратчайшие сроки Зарат потерял двух императоров. И вы здесь для того, чтобы провести расследование и найти преступников. Как только найдете — вернетесь домой. С дарами, — глядя мне прямо в глаза, нес полную ахинею брюнет. — Слово герцога Годарийского.

Они кино снимают в режиме документального фильма? Или я тронулась умом?

Закрыв лицо руками, я мелко затряслась от смеха, чувствуя, как начинается истерика. В пальцы ткнулся прохладный краешек стакана.

— Выпейте, милена, — произнес мужчина. — Это нервное, но скоро освоитесь, и все пройдет.

Его пальцы коснулись моих, и смех тут же стих, по руке вновь прокатилась волна странного спокойствия.

— Мы подпишем с вами договор, по которому вы поможете в деле расследования покушений на императоров семейства Зарат. А я обязуюсь вернуть вас в ваш мир.

— Все это прекрасно, вот только вы не поинтересовались ни моим именем, ни названием моего мира, — констатировала факт. — Вы не собираетесь меня возвращать, милн. Не так ли?

— Не так, — не согласился брюнет, наклоняясь ближе. — Координаты вашего мира, который вы именуете Земля, нам давно известны. А имя можете взять любое. Нам важнее ваши умения, милена.

— Юлия, Юлия Валерьевна Мальцева, — прошипела в лицо, скрытое черной маской. — Обращайтесь ко мне по имени.

Я с удивлением наблюдала, как завороженно смотрит в лицо мужчина, ловя каждое движение губ.

— Я запомню, милена Юли, — по-своему исказил имя брюнет, резко отстраняясь.

Он отошел к одному из шкафов и достал хрустальный графин, наполненный янтарной жидкостью. Оттуда же появилась пара хрустальных рюмок и серебряные блюдца с прозрачными кусочками фруктов, обсыпанными кристалликами сахара и свернутыми рулетами из мяса и сыра.

— Зачем вам земной специалист? Почему вы сами не расследуете свои преступления? — поинтересовалась я, видя явную не логичность в поступках местного главы безопасности, и любуясь тем, как мужчина ловко расставляет закуски. — Даже если допустить, что все сказанное правда, вам все равно проще понять мотивы преступника, чем мне, не знакомой с вашим укладом.

Тонкая струя алкогольного напитка ударила в хрустальную стенку, наполняя воздух ароматом терпкого и пряного букета.

— Наш закон запрещает расследование, — туманно объяснил брюнет, опрокидывая рюмку в рот и закусывая свернутым в трубочку кусочком ветчины. — Угощайтесь, милена.

— Ничего не понимаю. Как может закон запрещать расследовать преступления?! — пригубила напиток, вдохнув будоражащие аппетит винные пары. — Проясните, милн. Мне уже интересно.

Розовый кусочек скользнул между губ, испачкав сахарной крошкой. Я облизнулась, смакуя кисло-сладкий вкус, напомнивший абрикос. Откинувшись на спинку кресла, брюнет напряженно следил за движениями языка. Пальцы дернулись, но послушно сжали тонкую ножку рюмки, словно мужчина хотел сам стереть сладкую крошку.

— Когда к власти пришел первый император из династии Зарат, случилось несчастье, из-за которого все жители носят маски, не снимая вот уже четвертую сотню лет, — с усилием произнес брюнет. — Никто не знает, что произошло. Историки и летописцы согласились, что Триединый наказал семью Зарат за излишнюю гордыню. Как бы там ни было, за короткое время император и его наследники оказались обезображены. Не все тело, только лица.

— Какая-то болезнь? — нахмурилась я.

— Милена Юли, никто не знает, что за кара постигла имперскую семью, — милн Девис резко опрокинул в себя еще одну рюмку. — Император надел маску, чтобы не шокировать народ и придворных. Верные подданные императора, желая его поддержать, надели похожие маски.

Пригубив еще терпко-сладкого напитка, слизнула крошки с пальца и подцепила на серебряную вилку ноздреватый кусочек сыра.

— Но почему скрывать лицо оказалось обязательным для всех? — поинтересовалась у вновь замершего в напряжении брюнета.

— В семьях знати и простолюдинов начали рождаться обезображенные дети. Им приходилось скрывать лица. Их боялись, стыдились, били, случалось, убивали из страха, хотя обезображенная внешность — не заразная болезнь. И император, чтобы прекратить издевательства над несчастными, издал указ всем подданным, достигшим трехлетнего возраста, носить маски.

Я замерла, внимательно разглядывая брюнета, гадая, болен ли он сам.

— Об этом запрещено спрашивать, — прочитав мои мысли на лице, ответил мужчина. — Маски снимаются лишь в одиночестве, между супругами, оставшимися наедине, если сами того пожелают. Фремы разные. Есть повседневные. Черные у мужчин и телесного цвета у женщин. Женщины так же закрывают вуалью нижнюю часть лица, а потому принимают пищу отдельно от мужчин.

— Так вот почему мы так летели в ваш кабинет, и вы странно смотрите на меня, — сглотнула я, поняв, что предстала перед ним все равно что голой.

— Вас это беспокоит, милена? — немного напрягся мужчина.

— Не очень, — пожала плечами, дивясь на странные обычаи этого мира. — Если есть повседневные маски, то есть…

— Фремы Дней Пяти Стражей, — закончил мою мысль милн Девис. — Раз в году наступает время Дней Пяти Стражей или Пятидневье, когда действуют особые законы.

Мужчина замялся и впервые отвел от меня глаза.