Она опустила чашку на стол, глядя в сторону от метающих искры глаз начальника. На последних словах, брюнет сжал хрупкий фарфор так, что побелели пальцы, рискуя раздавить чашку.

Любовной связи между этими двумя точно нет. Хотя наш безопасник вроде не прочь. Но девица абсолютно равнодушна к его чарам. Да и вообще к его личности. На моей памяти она первая такая. Его либо боятся, либо обожают. М-да, какой удар по самолюбию!

— Тогда возьмите это, — он протянул ярко блеснувший золотом медальон. — Мне будет спокойнее, когда он при вас.

Девушка отпрянула и уставилась на украшение на протянутой ладони герцога, не торопясь прикоснуться к подарку.

— Что это? Я не приму от вас подарков, милн Девис, — запротестовала она, разглядывая платиновую камею.

Брюнет возвел очи горе и нетерпеливо тряхнул рукой, понуждая девицу забрать даруемое.

— Милена Юли, это не презент, — рыкнул на блондинку герцог Годарийский. — Это знак службы Безопасности. С ним на «Ласточке» и в имении Лагражей вам ничего не угрожает… кроме блудливых идиотов, владеющих магией. Предъявите в городской ратуше или в любой таверне, и вам окажут помощь любого рода. Не отказывайте себе ни в чем, милена. Маркиз только на словах… радушный хозяин.

Настолько двусмысленно и мерзко это прозвучало, что хваленная выдержка подглядывающего дала сбой. Губы еще произносили слова, когда мозг, осознав содеянное, завопил от страха.

— Обязательно воспользуюсь, милн Девис. Сразу же по приезде организую себе мальчика по вызову. А лучше двоих. Чего мелочиться за казенный счет.

Подглядывающий хмыкнул, одобрив смелую девчонку, давшую отпор герцогу, сожалея, что ее все же придется устранить.

Девис резко встал, игнорируя обиженно звякнувшую посуду, усмехнулся, глядя как девушка взлетела с места и попятилась к двери. Не торопясь, с ленивой грацией уверенного в своей власти и силе, брюнет нагнал помощницу, пальцы уверенно, словно много раз до этого проделывали мысленно, прикоснулись к груди, прилаживая знак на отворот жакета. Блондинка сдавленно пискнула, признавая его право. Ноздри тонкого носа гневно раздувались, девушка следила за проворными пальцами герцога, хозяйничавших на ее груди.

— Что вы себе позволяете? Я и сама в состоянии, — прошипела милена сквозь зубы, не делая попыток перенять инициативу у Девиса.

— Мало, — меланхолично отозвался брюнет, отстраняясь и любуясь на дело рук своих, — я позволяю себе до безобразия мало, Юлия. Юлия… Красивое имя, но вам не подходит.

— Это почему же? — обернулась у выхода девушка, поторопившаяся сбежать от начальника.

Серые глаза потемнели, передавая всю бурю эмоций, взметнувшуюся внутри. Достаточно было искры, чтобы произошел взрыв. И герцог не обманул ожидания, стараясь поддеть подчиненную, мстя за своеволие, упрямство и попытку уязвить. Только ли за упрямство?

— Слишком мягкое для вашего характера, — едва заметно пожал плечами брюнет, теряя интерес к гостье и возвращаясь к столу с бумагами.

— Так радуйтесь, что не вам его терпеть всю жизнь! — выпалила блондинка вылетая из кабинета и оглушительно хлопая дверью.

В спину ей летел раскатистый мужской смех.

Глава 37

Юлия

Слишком — это все, что я могла сказать о поместье «Аралия». Ощущение музейной экскурсии, на которую я сдуру согласилась, не отпускало все то время, пока Радаван скоро вел меня по особняку. Попытка одновременно разглядеть окружающее великолепие и не споткнуться провалилась. Жаль. Посмотреть было на что. Стены комнат, коридора, мраморной лестницы увешаны пейзажами и портретами. Некоторые показались интересными, но я не рискнула остановиться и разглядеть подробнее. Маркиз пребывал не в лучшем настроении. Скорость передвижения нарастала, слуги шарахались с пути хозяина, едва успевая приветствовать его поклонами. Сокровища живописи, теряющиеся на обтянутых парчой и шелком стенах, слились в пеструю ленту. Я едва успевала огибать многочисленные статуи, хрупкие столики с букетами цветов и металлические, узорчатые поставцы для магического освещения, расставленные по пути следования. Казалось, хозяева задались целью заполнить все имеющееся пространство дорогой утварью и произведениями искусства.

Затормозили неожиданно резко перед белой, украшенной позолотой дверью. Маркиз резким жестом открыл дверь и почти втолкнул меня внутрь. Пролетев по инерции пару шагов, я не удержала равновесия и свалилась на небольшую кушетку.

— Я пришлю слуг, милена, — резко проговорил Радаван. — Отдыхайте, гуляйте, осматривайте имение. Я с вашего позволения вас покину. Мне не мешает выспаться перед дорогой. Мы сократим количество порталов. Обратный путь займет больше времени.

Карие глаза больше не горели улыбкой, покрасневшие, они устало разглядывали мою фигуру в прорезях маски. В голосе шатена слышалась сдерживаемая обида. «Ты разочаровательна, Юлия», — читалось между строк.

А он довольно бесцеремонен с теми, в ком разочаровался. А где бесцеремонен, там и жесток. Ну, извините, тут мы с вами не совпали. Я на работе. И выполнила ее, все разузнала. Вот только понять бы еще, что именно я нарыла.

Дверь мягко закрылась за спиной маркиза, оставляя меня в одиночестве. Я оглядела златотканые стены, увешанные позолоченными бра, золоченная посуда зажиточно поблескивала за стеклами шкафов, даже каминная кочерга получила золотую ручку, увенчанную крупным красным камнем. Лицо скривилось от убийственной окружавшей меня безвкусицы.

Не удивлюсь, если в эту комнату собрали все золото из особняка, не иначе как поразить богатством воображение приезжих.

В дверь осторожно поскреблись, и я подобралась, ожидая новых гостей. В приоткрытую створку проскользнула стройная брюнетка в форменном сером платье с белоснежными манжетами и воротничком, сопровождаемая высоким, нескладным, рябым парнем в голубой ливрее, несущим мой багаж.

— Я Карита, милена. Милн Радаван прислал меня вам в услужение, — склонилась девица в быстром книксене, успев оценивающе стрельнуть по мне глазками. — Вам помочь раздеться? Я приготовлю ванну.