– Ненавижу взрослых. Вечно они командуют и не дают делать то, что нам хочется. Пропали бы они куда-нибудь, вот классно было бы! – Маша посмотрела на меня и бросила рюкзак на траву рядом с мальчиком. Тот быстренько достал из него небольшое покрывало и положил у ее ног. Девочка уселась на него и стала рассматривать кошачий домик.

– Нет, ну вы подумайте сами, – не унимался Кузнечик. – Кто их видел сегодня? Баба Катя говорила, что их не было на улице весь день. Только дядя Коля выходил в магазин, но он вернулся. Значит, они были дома. Моя мама говорит, что тетя Наташа снова напилась и уснула с сигаретой. Дядь Вов, а вы как думаете?

Мне пришлось посмотреть на них и пожать плечами. Я же старался делать вид, что не слушаю разговор. Маша ухмыльнулась и тихонько что-то зашептала второй девочке – кажется, ее зовут Света. Я не был рад, когда эта компания, периодически менявшая свой состав, находилась рядом с моей дочерью, так что редко прислушивался к их именам. Эта девочка кивнула в ответ на сказанное и дернула за юбку третью подругу, которая все еще пыталась расстелить свое покрывало. Оно ее не слушалось и норовило загнуться, что девочку явно не устраивало. Когда она наконец справилась и уселась рядом с друзьями, их пятерка образовала фигуру, похожую на круг. Света сидела ко мне спиной, и я мог через ее плечо наблюдать, как Маша что-то шепчет друзьям.

Мне стало неловко находиться в этом царстве секретов, и я захотел побыстрее уйти отсюда домой, забрав дочь. Но я сомневался, что тела погорельцев уже увезли. Очень не хотелось пугать Леру видом мертвых людей, так что я решил еще немного посидеть рядом с кошачьим домиком.

Котята уже понемногу пришли в себя после сытного обеда и теперь прыгали рядом с нами, веселя Леру, водившую перед ними палочкой. Вдруг со двора раздался крик, а за ним последовал громкий плач. Пятерка друзей мгновенно вскочила и побежала к углу дома. Я посмотрел на дочь и в попытке успокоить ее сказал:

– Все в порядке, Лера. Не переживай.

Поднявшись на ноги, я погладил ее по голове и пошел в сторону выглядывавших из-за угла ребят. По дороге мне пришлось несколько раз махнуть рукой дочери, которая не сводила с меня глаз. У меня появилось чувство, что еще немного – и она расплачется.

Стоя за спиной у ребят, я наблюдал, как люди в белых халатах заталкивают в машину носилки, накрытые простыней. Под этим импровизированным саваном явно просматривались контуры человеческого тела. Это точно не Коля с его огромным животом и явно не дети. Значит, вынесли Наташу, и машина с мигалкой на крыше поглотила ее, скрыв от посторонних глаз. Мельком глянув в сторону толпы зевак, я сделал вывод, что их количество увеличилось чуть ли не вдвое. Сейчас они разбились на маленькие группки по интересам и старались как можно больше рассмотреть. Некоторые шептались, но большинство стояли молча. Человек в белом халате отпаивал успокоительным тетю Катю, а женщина из дома напротив обмахивала ее журналом. Тетя Катя всегда принимает происходящее близко к сердцу, так что при виде трупа ей предсказуемо стало плохо. Жаль, что ее не увели раньше, – можно было поберечь нервы этой доброй женщине.

На выходе из подъезда появились новые белые халаты. В руках медиков были такие же носилки, но теперь под белой простыней виднелось пузатое тело Коли. Врачам было явно тяжело. Еще бы, там же не только живот, но и два метра роста. Сколько он весит? Думаю, килограммов сто пятьдесят. Ребятам не позавидуешь. Я бы на их месте записался сегодня на хороший массаж. Хотя, возможно, они уже привыкли к такому. То, что осталось от Коли, тоже исчезло внутри машины, и два человека с носилками снова направились в подъезд.

– Я же говорил! Они все умерли! – Кузнечик подпрыгнул на месте. – Говорил же!

– Тихо ты, а то взрослые заметят! – Маша толкнула его в бок и приставила палец к губам. Затем, оглянувшись назад и увидев меня, омерзительно улыбнулась. Ребята замолчали.

То, чего все с нетерпением ждали, а многие в душе боялись, произошло через пару минут. В дверях подъезда снова появились медики с полными носилками. Тетя Катя вскрикнула и через секунду упала в обморок. На носилках, как мешки с мусором, лежали маленькие тела, накрытые белой простыней. Все дети семейства Дроздовых… Когда их заталкивали в машину, из-под простыни выскочила маленькая ручка, покрытая сажей. Дети рядом со мной вскрикнули, и Света отвернулась. Все потупили взгляд, и только Маша не отрываясь наблюдала за тем, как носилки с телами исчезают внутри машины. Но самое страшное было не это. Сзади тоже раздался крик. Этот голос я не спутаю ни с каким другим. Оглянувшись, я увидел Леру. Она зажмурилась сама и прикрывала глаза котенку, которого держала на руках, спасая от реалий человеческого мира.

Я сглотнул и подошел к дочери. Прижав ее к себе, я стоял и думал, как успокоить ее. О смерти мы с ней уже говорили: в садике у одной из девочек в аварии погиб отец. Лера долго просила нас рассказать ей о случившемся, и мне пришлось это сделать. Тогда я объяснил ей, что умирают старые люди и некоторые молодые. Но сейчас… Сейчас она видела мертвых детей. С этими детьми она виделась во дворе на площадке. С ними же она здоровалась в подъезде и ходила в сад, хоть и в разные группы. Дети не должны знать о смерти – таково мое мнение. Но что делать, если ребенок становится свидетелем смерти и понимает, что подобное может произойти и с ним?

Так мы и стояли, прижавшись друг к другу. Дочь не выпускала из рук котенка (сейчас я согласился бы уговорить жену забрать его к нам). Компания из пяти друзей, проводив взглядом уезжающие машины с мертвыми телами, направилась к месту стоянки. По дороге начался разговор, затеянный Кузнечиком, но, кто отвечал ему, я так и не разобрал – размышлял о Лере.

– Вау! Круто было! – тараторил мальчик. – Вы видели, как детей несли? Интересно, мелкий тоже умер?

– Конечно, умер, – ответил девичий голос. – Как же по-другому?