Его губы изогнулись.

— Вижу, ты поняла.

Калум притянул Викторию ближе и поцеловал грудь, его губы ощущались неожиданно горячими на ее прохладной коже. Он водил языком по ее соскам, пока те не затвердели и не начали пульсировать, пососал один, затем другой. Дрожь прошла сквозь Вик, обжигая внутренности расплавленным свинцом.

Усмехнувшись, мужчина прижал руку к ее груди, толкнув девушку и заставляя лечь на спину, в то время как ноги Виктории свешивались со стойки.

— О да, именно так я себе и представлял, — пробормотал он.

Что? Барная стойка была намного выше уровня его паха, как он… Мужчина провел по ее влажным складочкам пальцами, а затем языком.

— О Боже. Слушай, это не…

— О, совсем наоборот. — Он предостерегающе прикусил внутреннюю сторону ее бедра.

— Калум, пожалуйста…

— Тихо, кошечка.

Свободной рукой он поднял правую ногу девушки и поставил стопу на стойку, разводя ее колени и открывая еще шире для себя. Полностью выставляя напоказ. Вик чувствовала себя уязвимой. Горячей. Жаждущей. Его язык скользил вокруг клитора, щелкал по нему. Одной рукой мужчина крепко держал ее колено, не позволяя закрыться. Другой — играл с ее сосками.

От ощущений у Виктории кружилась голова. Калум кусал, посасывал и облизывал. Его пальцы трогали, щипали и гладили. Затем он убрал руку от груди девушки и прикоснулся к киске. Один палец проник в нее. Вик была уже очень влажной, но всё равно чувствовала каждый сустав входящего в нее пальца. Ее бедра приподнялись. Калум замедлился, его язык сместился с клитора, оставляя девушку напряженной, изнывающей от желания, и она издала жалобный стон. Прежде чем вернуть свое внимание снова клитору, мужчина прикусил Викторию зубами за бедро, и она поняла, что в этом деле, как и в любом другом, он полностью сосредоточен и внимателен.

Всё контролирует.

Калум снова прошелся по ее складочкам языком, пробуждая нервные окончания с новой силой. Мужчина кружил языком по клитору, возбуждая до тех пор, пока она не оказывалась близко, так близко… а затем смещался. Всё слилось, каждая клеточка ее тела стала чувствительной, жаждала следующего прикосновения пальцев, языка. Вик приподняла голову, мышцы ее тела напряглись.

— Пока нет, кариада.

Дыхание мужчины обдавало ее набухший клитор, в то же время его палец медленно двигался внутрь и наружу, заставляя внутренности девушки пульсировать от желания.

Виктория застонала, сжимая руки в кулаки, стараясь не шевелиться, не хватать его за волосы.

Она взглянула на Калума и увидела, что тот тоже смотрит на нее. Вытащив палец, он заменил его двумя, еще больше заполняя и слегка растягивая ее лоно. Глаза мужчины были сосредоточены на лице девушки.

— Боже, Калум, — простонала она, балансируя на краю. Нуждаясь в большем… еще чуть-чуть… ее клитор был так напряжен, что болел. — О, пожалуйста.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

— Да, думаю, сейчас.

Рот Калума захватил в плен ее складочки, а губы сомкнулись вокруг клитора. Он пососал, нежно, затем сильнее, входя пальцами в киску. Раз, другой.

Напряжение, скопившееся в теле, взорвалось жестокими волнами удовольствия; темный потолок стал ярко-белым. Бедра Виктории пришли в движение, сопротивляясь сдерживающей их руке, но Калум стальной хваткой продолжал удерживать девушку на месте, нежно облизывая клитор и посылая наслаждение сквозь ее тело спазм за спазмом.

Сердце Вик бешено колотилось в груди, девушка даже подумала, что задохнется.

— Боже, остановись…

Когда мужчина, наконец, отпустил ее, она чувствовала себя так, словно попала под танк.

Мгновение спустя он поднялся, чтобы поцеловать ее. Виктория ощущала свой вкус на его губах, пока Калум целовал ее. Лаская ее грудь, он углубил поцелуй, словно стараясь заклеймить ее.

Когда мужчина поднял голову, Вик улыбнулась ему и приподнялась на локтях. Голая.

Он всё еще полностью одет. Это было… странное чувство.

— У тебя неплохие навыки бармена, — сказала девушка, пытаясь разрядить обстановку.

— Спасибо.

Мужчина подхватил Викторию с барной стойки, как стакан пива, игнорируя ее испуганный писк, и направился к камину.

— Подожди… — Черт, она даже не задумывалась о том, что кто-то может войти. Куда делись ее мозги? — Калум…

Он уложил девушку животом на спинку дивана. Ее ноги свисали, локти покоились на подушках, а задница торчала в воздухе, словно мишень.