— Верно, — подтвердил Кваме.

— Тогда бой не будет убедительным. Жнец или найдёт предлог уклониться от боя, или немного подерётся обычным оружием, пока не использует стирающее. Сколько он продержится против Кракена в одиночку? Две минуты, три, пять, но не двадцать.

Кваме кивнул.

— Команда наблюдающих Игротехников сможет определить, легитимна ли победа над Кракеном и использовалось ли стирающее оружие.

— Тогда я звоню Ястребу прямо сейчас.

Я отчаянно хотела покончить с этим побыстрее, узнать, жив Ястреб или нет.

— Игрок Джекс, — сказал Кваме, — ты должна быть очень осторожна. Если Жнец подменил Ястреба, то может использовать стирающее оружие, чтобы удалить твой разум из Игры.

— Если Жнец подменил Ястреба, у него есть шанс провести вечность в роли обожаемого Игрока-основателя. Он не захочет выдать себя убийством.

— Верно, — подтвердил Кваме. — Однако, если Жнец поймёт, что ты его подозреваешь, то может решить, мол, ему нечего терять, и убьёт тебя.

Натан нахмурился.

— В твоём плане есть одна дыра. Ястреб может быть собой, но всё равно отказаться драться с Кракеном. Если бы моя девушка внезапно позвонила мне и потребовала выходить на бой с гигантским монстром Игры, я бы точно отказался.

Я обдумала его слова.

— Ты прав. Попрошу Ястреба дать мне урок охоты. Ни Жнец, ни Ястреб не откажут. А потом постепенно выведу разговор на Кракена.

— А что, если он выйдет на бой и проиграет? — спросил Натан.юуюяуы — Если настоящий Ястреб и ухитрился победить Кракена, это не значит, будто он сможет убивать его всякий раз.

— Настоящий Ястреб изо всех сил будет стараться победить, — ответила я. — Ястреб Непобедимый не захочет, чтобы день, когда я согласилась на эксклюзивные отношения, запомнился как день, когда я увидела его проигрыш Кракену.

Глава 32

На нас с Ястребом красовались похожие доспехи: серебряные кольчуги, удивительно лёгкие и гибкие. Мы находились в одной из охотничьих зон Небес, пробирались по колено в траве среди деревьев.

— Как-то ты нервничаешь из-за этой охоты, — заметил Майкл.

Я не просто нервничала. Меня тошнило. Я боялась, вдруг сбегу от Ястреба, и он что-то заподозрит. Мысль о том, что Ястреб может быть Жнецом, приводила меня в ужас. К счастью, сейчас для моих психов было хорошее объяснение.

— Ты — легендарный воин. А я никогда раньше не была на настоящей битве. Боюсь показаться полной дурой.

Я осторожно оглянулась на деревья, размышляя, что может скрываться под ними. Вроде не было ничего опаснее куста с кошмарными шипами, но мы прибыли для сражения. По логике, это означало, что рядом имелось с чем сражаться.

Ястреб остановился у большого камня и сел.

— Забудь, покажешься ты дурой или нет, потому что есть гораздо более важный вопрос. Ты уверена, что хочешь попробовать охоту? Не стоит драться с игровыми монстрами только из-за меня. Мне нравятся вызовы, поэтому я сражаюсь. Иногда мне больно и даже очень больно. Мне не нравится боль, но я научился справляться с ней. Многие люди не могут.

Он помолчал.

— Например, Флёр. Она годами страдала от боли в реальной жизни и вошла в Игру, чтобы избавиться от неё. Единственный раз она умерла в Игре по вине Геркулеса, и ты помнишь её реакцию. Флёр думает, что охота, отчаянный риск без реальной цели, не имеет смысла. И она права. Я пойму, если ты решишь прямо сейчас вернуться в свой замок.

Я слушала слова Ястреба, но знала, что не имею права сбежать. Может, охота и бессмысленное занятие, но у конкретно этой охоты цель была. Стоило пережить немного боли, чтобы узнать, завязался у меня роман с Ястребом Непобедимым или Ястребом-Жнецом.

Большая опасность состояла в том, что меня не просто ранят, а убьют, потому что это прервёт наше путешествие. Опыт пребывания в Игре максимально точно отражал реальную жизнь. Ястреб неоднократно предупреждал, что смерть в Игре очень болезненна, а первая смерть — самая травмирующая.

Если меня убьют на охоте, то настоящий Ястреб встревожится и будет настаивать на долгом перерыве, чтобы я восстановилась. А Жнец, зная, что труднее всего имитировать Ястреба в битве, воспользуется шансом отказаться от охоты навсегда. Я останусь в агонии неопределённости, не зная, реальный ли Ястреб передо мной, или он потерян навеки.