Он навзничь упал на кровать.

— За четыреста пикающих лет так ничего и не изменилось. Девушки не хотят встречаться с придурком Майклом.

Ястреб был легендарным героем Игры, но сейчас выглядел подростком в глубокой депрессии. Я нахмурилась, но заговорила.

— Ты не придурок. Я просто сбита с толку ситуацией. Не понимаю, зачем тебе я, если за тобой гоняются толпы поклонниц.

— Эти толпы обожают Ястреба Непобедимого. У нас с тобой были кое-какие моменты, когда я позволял себе быть не Ястребом, а Майклом. И мне казалось, между нами установилась истинная близость.

— Но в Игре всё куда красивее, чем в жизни. И люди говорят, секс там тоже лучше.

— В Игре каждый может выглядеть прекрасно, поэтому главное — твоя индивидуальность. — Ястреб мрачно взглянул на потолок. — Не знаю, что сказать о сексе, так как в реальном мире не довелось им заняться. Надеюсь, эта глушилка работает, иначе если наблюдение услышало меня, я…

Женский голос заговорил мне в ухо:

— Надеюсь, вы всё ещё слышите нас.

— О, нет! — воскликнул Ястреб.

— Томас ходил по комнате, а теперь что-то делает с телефоном, — продолжило наблюдение.

Ястреб с облегчением выдохнул.

— В первую секунду я подумал, что сейчас она скажет, как мои признания о неудачном сексуальном опыте внимательно слушал целый отряд Едзакона.

— А теперь Томас оставил запись в личном онлайн дневнике, где детально описал ваш визит и просьбу о помощи, — продолжило наблюдение.

— Личном онлайн дневнике? — переспросил Ястреб, поворачиваясь ко мне. — Кто может прочитать его?

— Теоретически такой дневник доступен только хозяину, — ответила я, — но все крайне осторожно размещают там информацию. Дневник связан с игровой записью, поэтому его могут прочесть Игротехники или офицеры Едзакона.

Ястреб кивнул.

— Теперь подождём, пока подрывник прочтёт дневник Томаса.

— Если он вообще его читает. На его или её месте мне было бы наплевать, возникнут ли у Томаса проблемы. Я бы вспомнила о нём, только если захочу поручить другое задание.

— Кваме сообщил всем Игротехникам, что один из них был замешан во взрыве. И предателю захочется выяснить, что мы ещё знаем. Он заглянет в записи Томаса, чтобы проверить, не вызывали ли того на допрос в Едзакон.

— Логично, — кивнула я. — Если подрывник прочитает дневник Томаса, Едзакон сможет отследить его?

— Сомневаюсь. Террорист умело заметает следы. Скорее всего, у него есть способ просмотреть дневник, оставаясь незамеченным, но в итоге он допустит ошибку. Игротехники привыкли всё планировать наперёд и полностью контролировать развитие событий. Наш предатель будет наиболее уязвим, если мы вынудим его быстро реагировать на непредвиденные ситуации.

— Как с шантажом Томаса?

— Да. — Ястреб недовольно фыркнул. — Я должен помнить, что надо говорить не “да”, а “ага”, как современные дети, или я себя выдам.

— Если Игротехник решит связаться с нами, мы используем ту же историю, что рассказали Томасу? Притворимся, что мы в отчаянии, и на всё пойдем, лишь бы он помог нам попасть в Игру?

— Ага.

Снова раздался голос наблюдения.

— Личный дневник Томаса прочитали.

Ястреб сел и нажал кнопку на телефоне, отключая глушилку.

— Наблюдение, вам удалось выяснить, кто читал дневник?

— Доступ был открыт из Игры, но нам не удалось отследить его, так как он длился менее одной сотой секунды.

Ястреб нахмурился.

— Менее одной сотой секунды? Но в этом нет смысла. За это время невозможно прочитать дневник.