Она вздохнула.

— Честно говоря, я сама еще работаю над своими чувствами по поводу пожара. И поняла бы, если бы ты не захотела его обсуждать. Однако, думаю, ты уже поговорила со мной об этом.

Я не знала, что она имеет в виду, и автоматически потянулась к ее мыслям в поисках объяснения, но вовремя остановилась. Наши с Базз отношения работали, и я не хотела рисковать испортить их чтением ее разума.

— Во время пожара ты больше всего боялась потерять Лукаса, — пояснила Базз, — поэтому и рассказала, как он для тебя важен.

Я нахмурилась.

— Это бессмыслица.

— На первый взгляд некоторые вещи кажутся далекими, но потом ты обнаруживаешь, что они тесно связаны, — продолжила Базз. — Я думала о твоей проблеме нахождения рядом с носачами. Люди бурно реагируют на патрули, и эти ужас и отвращение бьют по тебе.

— Да.

— Я раздумывала, не потому ли у тебя возникло в детстве такое неприятие носачей. Ты не просто перенимала отношение родителей к ним, но и ощущала объединенные эмоции враждебной толпы.

Я покачала головой.

— Это не может быть правдой. До лотереи мои телепатические способности были заблокированы.

— Полностью заблокированы, или ты уже тогда ощущала эмоции на подсознательном уровне? Ты читаешь более глубокие уровни разума, чем другие телепаты. И это может стать ключевым различием.

Мгновение я подумала над ее словами.

— Я могу ошибаться, — добавила Базз. — Я привыкла к преимуществам своего проникновения в сознание людей, которых консультирую, но с тобой это не работает.

— Ты можешь ошибаться, — согласилась я. — Но возможно, ты права.

— Если я права, это также объясняет, почему ты так защищаешь свою личную жизнь. Тебе всегда приходилось бороться, чтобы уберечь свой разум от чужих мыслей и эмоций.

— Это объяснение явно лучше, чем попытки Меган возложить вину на моих родителей. Мама все время пилила, чтобы я убрала комнату, но никогда…

Меня прервал звонок инфовизора. Я поспешно встала. Сегодня вечером мы навещали Рофэна в ожоговом центре Ультрамариновой зоны. Я знала, что не смогу с ним поговорить. Возможно, мне даже не удастся его увидеть, но я хочу быть где-то поблизости, когда наконец прибудет генетически подогнанное лекарство.

Я не смогла заставить себя договорить. В любом случае, Базз и сама поймет. Этим вечером решится судьба Рофэна. Если он окажется в числе девяти счастливчиков из десяти, которым лечение поможет, то признаки улучшения проявятся в течение двух часов. Если нет, в ближайшие несколько дней он умрет.

Базз махнула рукой на прощание, и я поспешила к лифтам. Я ожидала найти у второго лифта Адику, Форжа и ударную группу альфа. Адика и группа альфа, как и я, жаждали оказаться в ожоговом центре в самый критический период. А Форж уговорил Адику включить его в группу, поскольку они с Рофэном были лучшими друзьями. Но я не ожидала увидеть с ними Лукаса.

— Эмбер, ты надела нательную броню и снаряжение? — спросил Адика.

— Да. — Я нахмурилась, глядя на Лукаса. — Меган знает, что ты здесь?

— Меган утвердила мой выход.

— Правда? Ожоговый центр находится на двадцать пятом уровне в Ультрамариновой зоне. Всего несколько часов назад Меган отпустила тебя из медицинского отсека и прочла долгую лекцию о важности отдыха. Мне сложно поверить, что она разрешила тебе проехать весь путь до Ультрамариновой зоны.

— Она, конечно, не слишком обрадовалась, но согласилась, что не сможет меня остановить. Рофэн пострадал, спасая мою жизнь.

С этим не поспорить. Я кивнула Адике, и он закрыл двери лифта. Когда мы двинулись вниз, я поразилась, услышав начало стандартного ритуала.

— Альфа группа пошла.

В моем передатчике раздался голос Гидеона:

— Тактики готовы.

Следующей вступила Николь.

— Связь готова. Статус путей зеленый.

— Что происходит? — спросила я. — Это не чрезвычайная ситуация и не рейд. Мы просто идем навестить Рофэна.

— Мы ведем телепата в место, которому присвоен максимальный уровень опасности, — сказал Адика. — Или мы относимся к этому так же серьезно, как к чрезвычайной ситуации, или не идем вовсе.

Я вздохнула, сдалась и проверила экран своего инфовизора.

— У меня тоже зеленый. Полагаю, территории присвоен высочайший уровень опасности, поскольку вы беспокоились о новом нападении на пострадавших.

— Да, — согласился Лукас. — Сейчас все они собраны в ожоговом центре Ультрамариновой зоны. Остальные пациенты эвакуированы в другие центры, вход для посетителей закрыт.

— Как группа связи объясняет ситуацию людям, особенно персоналу?

— Специалистам медицинских центров импринтируется ограниченная информация о крупных инцидентах в улье, вызванных намеренным саботажем, — сказал Лукас. — Поскольку они не принадлежат к службе законопорядка, их импринтинг утверждает, что подобный саботаж всегда связан с вражескими агентами, а не с членами нашего улья. Но все же это помогает объяснить подобные ситуации.