Лукас улыбнулся:

— Я не читаю мысли, Эмбер, но читаю язык телодвижений. Влечение Адики к Меган весьма заметно.

— Ох. Ну да. Теперь я готова к таким его эмоциям и могу закрыться.

— С дикими пчелами надо выработать то же самое. Вероятно, сразу не получится, и ты столкнешься с новыми неожиданными эмоциями, но, получив нужный опыт, сможешь развить контроль и абстрагироваться.

— Ты уверен? Я испугалась, не подхватила ли чего в разуме Каллума. Попыталась себя проверить, думая обо всем, что меня злит, и почувствовала ярость.

— Всех что-нибудь да злит и выводит из себя, — ответил Лукас. — Ты с тем же успехом можешь утверждать, что подцепила тенденцию к насилию от своей ударной группы. Они все так же способны напасть и убить.

— Неправда!

— Правда. Все ударники получили это назначение, потому что склонны к насилию. При неправильных обстоятельствах они сами могли бы стать дикими пчелами. Вместо этого их агрессия взята под контроль и направлена в русло, отвечающее нуждам улья. При необходимости они убьют, защищая тебя или уязвимых жителей улья от диких пчел.

Я знала, что у оружия ударников есть режимы оглушение и поражения. И все их тренировки включали вероятность того, что команде отдадут приказ кого-то убить. Но все равно я не воспринимала эту мысль всерьез. До лотереи единственными известными мне проявлениями насилия были случайные драки между детьми. Теперь же я верила, что дикая пчела способна убить человека. Пчела — но не моя ударная группа.

— Я тебе не верю.

— Но это факт, Эмбер. Согласно статистике, почти каждому члену ударной группы однажды приходится уничтожать цель.

Я покачала головой:

— Полагаю, Адика смог бы, не останься иного выбора, но не представляю, чтобы Илай кого-нибудь убил.

— Адика уже неоднократно убивал, и Илай тоже при необходимости так поступит.

Я моргнула.

— Не знала, что Адика убивал. Я ни разу не видела этого в его мыслях.

— И не увидишь. Адика не будет переживать по этому поводу. Весь состав ударной группы тщательно отобран и натренирован. Они делают то, что длжно, а потом спокойно продолжают жить своей жизнью. Сложности у них возникают только в случае гибели случайного прохожего — ударники чувствуют ответственность за принятые или непринятые решения. — Лукас поморщился. — Вот тогда они мучаются от сожалений и нуждаются в помощи. Исключительный случай — если что-то произойдет с тобой. Эмбер, даже если ты получишь легчайшее ранение, на твою ударную группу это окажет разрушительный эффект. Они решат, что подвели тебя. Подвели свой улей.

Я затихла, пытаясь справиться с потоком мыслей. Кстати, о ранении я вовсе не думала. Адика никогда не допустит, чтобы со мной что-то произошло.

Лукас долго наблюдал за мной, прежде чем снова заговорить:

— Охота за дикими пчелами изменит тебя, Эмбер, но не из-за того, что ты будешь ловить их мысли о насилии. Любой опыт меняет людей. Ты уже ощутила и сделала много такого, о чем даже не мечтала до лотереи. Благодаря этому ты растешь и развиваешься.

— Ты правда так думаешь?

— Да. Я вижу это, даже если ты не видишь. — Он помолчал. — Меган, Адика и я, мы все считаем, что Николь отлично справилась во время сегодняшнего вызова. Как считаешь?

— Согласна.

— Как ты относишься к тому, чтобы сделать ее постоянным лидером группы связи? Она жутко мучается из-за отката. Если поставить ее на командную позицию, Николь почувствует себя увереннее и легче переживет фазу изменения должностных задач.

Мне стало стыдно. На Николь столько всего навалилось, и она блестяще справилась, а я о ней даже не вспомнила. Я скатилась с дивана, пригладила волосы и позвонила ей. Появилась голограмма Николь. Она сидела в обычном мягком кресле, а не в своем с электроприводом, и выглядела уставшей и напряженной.

— Николь, ты сегодня отработала просто фантастически. Забудь про временную должность, ты теперь постоянный лидер связистов.

— Это невероятно! — просияла она.

Я добавила еще парочку восторженных фраз, закончила разговор и упала обратно на диван.

Лукас откинулся на спинку стула:

— Бедная Николь. Угодила на экстренный вызов в первый же рабочий день в качестве лидера.

— Как мы вообще могли оказаться на экстренном вызове? Нам же полагалось еще тренироваться.

— Это моя вина, — застонал он. — Другие телепатические подразделения не могли принять вызов. И их тактические командиры знали, что мы уже почти в рабочем режиме, потому связались со мной и спросили, можем ли мы помочь. Я не хотел бросать неподготовленных людей на экстренный вызов, особенно тебя, но какой был выбор? Не откликнись мы, за дело бы взялись безопасники, и пока они определяли бы цель… — Лекас оборвал сам себя: — Прости, заболтался. Так на меня действует откат.

Я нахмурилась: