Но не суть. Главное — законов было много. Большинство из них носили откровенно шокирующий характер для охранительно-реакционных и консервативных сил общества. Будучи пощечинами их «общественному вкусу» и их ожиданиями. А частью и ущемляя их интересы. В особенности Великого князя Владимира Александровича и его ближайших сторонников.

Но все его усилия не помогали. Да, Императору доносили о том, как его честили почем зря эти люди не сильно стесняясь слуг. Но дальше подобных поступков не заходили даже в обсуждениях.

— Парализованные уроды! — В сердцах воскликнул Николай Александрович, вышагивая по кабинету после прочтения очередного донесения. — Мерзавцы! Да как они смеют бездействовать?!

Еще немного покипев, он решился на последнюю проверку, пустив слухи, будто бы готовится арест Великого князя Владимира Александровича по обвинению в хищениях. А вместе с ним — ряда офицеров-гвардейцев, уличенных в пособничестве. Если и после этого они не дернутся, то можно будет смело начать наводить среди них порядок посредством арестов и судов.

И вот, подождав пока слухи дойдут нужных ушей, Николай Александрович отдал распоряжение о подготовке срочного переезда в Гатчину, «дабы побыть в тишине и отдохнуть». После чего был отправлен большой десант из слуг Зимнего дворца и лейб-конвоя во главе с самим Шуваловым. Причем все — в дикой спешке. Что дало злым языкам повод шутить, будто «сей отрок бежит в папенькино имение, ища у призрака гатчинского затворника защитника от превратности судьбы». При себе же Император оставил только самых надежных.

Таким образом буквально на несколько дней Зимний дворец остался почти без охраны. А вместе с тем и сам Император. Прекрасный шанс! Отличный шанс! Или сейчас, или никогда! Тем более — он сам боится! Это же всем «умным» людям и так стало очевидно. А кто сразу не понял — услышал перешептывания, пущенные с подачи Императора. В общем — ату его! Ату!..

Бум! Начали стучать напольные часы, отбивая одиннадцать. За окном было уже темно. Николай Александрович выхватил револьвер из поясной кобуры и крутанул барабан, проверяя легкость хода. Рядом — напряженные лица немногих бойцов лейб-конвоя, что им были оставлены подле себя. Самые верные из самых диких.

Быстрые шаги. Бесшумно открылась дверь.

— Ну что там?

— У Главного штаба стоят коляски с людьми. Есть верховые.

— Много?

— Не очень. Но это то, что на виду. Что за поворотом не ясно.

— Тушите свет. Имитируем отход ко сну.

Часть бойцов отправилась спокойно выполнять порученную работу. Без лишней суеты. Аккуратно. В соответствии с обычным порядком «отхода ко сну» тушить освещение дворца. А Император, сел в кресло, чтобы уже не мельтешить.

— Идут. — Коротко и емко произнес наблюдатель, что сидел в соседней комнате, в полной темноте, дабы выглядывающую в окно мордочку было бы не различить.

В 23:45 парадные двери Зимнего дворца отворились, пуская в себя незваных гостей. Возбужденные взгляды. Раскрасневшиеся лица. Мундиры. Гвардейские по большей части.

Слуги, что находились в холле, прыснули в разные стороны как тараканы. Но на них никто не обратил никакого внимания. Гости ворвались в парадную, поднялись по левой лестнице на второй этаж и ринулись в покои Императора. Прекрасно зная, где они расположены.

Первая дверь распахнулась под их напором. Вторая. Третья. И нигде никого. Четвертая. Пятая…

И вот, после того, как створки очередной двери едва не слетели с петель от прущей вперед толпы разгоряченных людей, они, наконец, увидели цель. Перед ним, в окружении группы бойцов лейб-конвоя с карабинами винчестера, стоял Император с револьвером в правой руке и стеком в правой. Рядом с чем-то напоминавшем крепостное ружье на треноге. Толпа инстинктивно притормозила, перейдя на шаг.

— Стоять! — Громко крикнул Император и махнул стеком. И кончик ствола странного «ружья» расцвел вспышками, а зал заполнился грохотом выстрелом, пороховым дымом и свистом пуль над головами заговорщиков, а также ударами пуль о стены.

Ад… настоящий ад. Стрельба из пулемета в замкнутом помещение сильно давит на психику. Несколько ударов сердца и этот ад прекратился. Лишь нос щипало от запаха пороха, изрядно ухудшилась видимость от дыма и уши казались забитыми ватой. Ошарашенная толпа сгрудилась, сбившись в кучу словно испуганные овцы. Первые ряды отпрянули, испугавшись огнедышащего жерла. Задние поджались, уходя от ударов пуль о стену и сыплющейся штукатурки.

— Это — пулемет системы Максима, — громко произнес Император. — Скорострельность — шестьсот выстрелов в минуту. Длина заряженной ленты — шестьсот патронов. Хватит всем. И не по одной пуле. Первых же нарубит в фарш. Поняли?