Тут последовал тяжелый вздох.

— Йоширо со мной. Вопросы?

— На что в первую очередь обращать внимание? — тут же по ученической привычке вскинула руку вверх Принцесска. — Что делать, если заметила что-то странное?

— В первую очередь нужно обращать внимание на нарушение общественного порядка, как и сказано в Уставе, — неожиданно терпеливо и подробно ответил бывший военный. — По второму вопросу: что Устав полагает предпринять члену Отряда, не сумевшему классифицировать увиденное?

— Обратиться к… э-э-э, к вам? — почему-то неуверенно переспросила девушка.

— Так точно. Замечу, что “обратиться” — это не орать через всю улицу, а подойти и доложить. Потому что иначе вы сами выступите в роли нарушителей общественного спокойствия.

Бог ты мой, кто подменил нам куратора? Где издевательства и глумление?! Дайте я обниму того разумного, кто совершил подлог! Ещё и заплачу, чтобы не возвращал Ишимуру назад!

— Всё, больше нет вопросов? — тайчо внимательно посмотрел на каждого, кроме меня. — Тогда указанным порядком — вперёд.

— А… — открыла было рот мико, но тайчо её перебил.

— Когда нужно будет остановиться или повернуть, я скажу.

— Но…

— Вы меня точно услышите, — с нажимом проговорил сенсей, заставив меня беззвучно хмыкнуть. Вот и знакомые нотки в голосе — надолго терпения не хватило. — А прямо сейчас — выполняйте уже приказ! Ну!

— Управление звуковыми колебаниями позволяет связаться в пределах прямой видимости, но не заменить рацию для связи с диспетчером, — подождав, пока все отойдут, вполголоса прокомментировал я. — А отдаляясь от машины, группа теряет возможность быстро отреагировать на вызов.

Ощутимо расслабившийся мужчина скривился, словно от лимона откусил:

— Всё-то ты замечаешь и понимаешь, Йоширо-кун. По графику у нас обычное классное занятие, только вы, в отличии от имбецилов из “эй-один”, действительно выучили положения Устава, — куратор покосился на меня. — Я очень не люблю словосочетание “тренировочное патрулирование”, у многих оно отключает половину мозга разом. А у остальных — голову целиком! Пусть сейчас понервничают, прочувствуют на себе прелести настоящей полевой работы. Зададутся правильными вопросами… Хотя бы некоторые, я надеюсь. И крепко запомнят на них ответы. Всё больше шансов, что в настоящем патрулировании моча в голову не ударит. Только с умниками вроде тебя всегда морока…

Ишимура помолчал, потом добавил:

— Я подыскал инструктора, такого, как ты хотел. По-прежнему считаю, что толка от занятий с ним для вас будет чуть, но… Может, удивите меня. В нашем долбанном мире каких только чудес не бывает.

13.

— С тобой всё в порядке? — трудно представить, но Мелисса выглядела сегодня ещё более измотанной, чем вчера. Вчера с утра — уточняю, потому как к концу учебного патрулирования она, наоборот, заметно отдохнула и слегка порозовела. А сейчас, такое впечатление, что даже скулы заострились!

— Тренировки, — односложно “объяснила” алоглазая. Надеюсь, её клановый наставник знает, что делает.

— Сюда, — я сверился с картонкой, на которой Ишимура записал адрес и телефон. Позвонил я ещё вчера и заранее договорился о встрече.

И опять: склады, какие-то невнятные двухэтажные конторские здания, снова склады. Токийский Сити я видел исключительно из окна электробуса по пути в посольство России, а по центру города, считай, и вовсе всего два раза погулял — и оба с Зэтой. И каждый раз, как чего важное намечается — приходится забираться вот в такие серые местечки.

Кстати, в отличие от уютных жилых кварталов, днём тут людно. Снуют клерки в мятых пиджаках с папками в руках и просто кипой листов под мышкой, рабочие в спецовках разгружают и загружают грузовики и фуры, катаются туда-сюда погрузчики, мерзко пиликая сигналами заднего хода, курят ждущие возможности тронуться водители. Откуда-то обязательно доносится исторгаемая радиоприёмником музыка, её временами перекрывает экспрессивный мат-перемат. Короче, вовсю бурлит своя атмосфера.

Нужный нам офис нашёлся на втором этаже, над складским терминалом. Пришлось подниматься по узкой металлической лесенке и потом долго пробираться открытой всем ветрам галереей над бесконечным рядом грузовых ворот. Наконец дверь, сестра-близнец своих товарок, но помеченная нужной латинской буквой, нашлась. Стекло в створке хозяева заклеили изнутри бумагой: дёшево и сердито, зачем ещё какие-то там жалюзи вешать? А вот на динамик уличного интеркома разорились.

— Это Йоширо, я вам вчера…

— Входите, — с той стороны даже не попытались дослушать.

Ну, что я могу сказать? Контора и есть контора, одна небольшая комната. В углу кулер с водой, низкий журнальный столик рядом с ультрабюджетным на вид диваном. Стулья и вовсе пластиковые, словно их из кафехи поблизости утащили. Два рабочих места, одно даже оборудовано компьютером. И хозяин помещения: дядька неопределённого возраста и скорее европейской внешности, но точно за сорок. В свитере и вязаной шапочке — это несмотря на уличную жару!