— Может пойдёшь, поищешь Гордееву? Не хорошо играть на два фронта. Для тебя это вошло в привычку?

— Мои привычки тебя не касаются. Пройди мимо и не устраивай скандал.

— Катя! — Обращается ко мне Николай. — Катя, давай просто поговорим. Я обещаю, что даже к волоску твоему не притронусь. Дай мне все исправить!

— Пожалуйста, оставь меня в покое! — жалобно прошу я.

— Что ты ей сделал? — требовательно спрашивает Дмитрий.

— Я должен перед тобой отчитываться? Уйди с дороги, — злится Николай и делает ещё один шаг на Дмитрия.

Я сдавливаю руку последнего ещё сильнее, впиваясь ногтями, мысленно повторяя: «Не отпущу, не позволю, не вернусь в этот ад!»

— Сделаешь ещё хоть один шаг…

— Не забывай на чьей ты территории.

— Мне плевать, будь это твой родной дом. Дай только повод!

— Я не боюсь тебя.

— Взаимно, зато ты смог испугать свою спутницу до полусмерти. Поздравляю.

— Она не так меня поняла.

— Сомневаюсь, думаю, она поняла тебя правильно.

— Посмотрим. — Зло шипит Николай. — Уж я-то постараюсь раскрыть ей глаза на счёт тебя!

— Что тут происходит? — раздаётся напряженный голос Светы.

Николай уже собирается уйти, как к нам спешат Света и Алекс.

— Выглядите так, будто через мгновение начнётся война. — Шутит Алекс.

— А разве она заканчивалась, дружище? — тоскливо высказывается Николай. — Я буквально слышу твоё ликование, Савицкий, всё случилось так, как ты хотел! Не так ли, герой?

— Кажется, ты перепил, дружище! — Алекс хлопает его по спине, и увлекает за собой, подальше от напряженной обстановки. — Пойдём, я покажу тебе отличное место для отдыха.

Я ослабляю хватку, но не отпускаю Дмитрия.

— Ты снова спас меня, спасибо… — шепчу я одними губами, скорее для себя, чем него.

— Катя? Ты в порядке? — снова подаёт голос Света, с тревогой разглядывая моё лицо.

Неужели я выгляжу настолько паршиво? Я чувствую, как тёплая надежная ладонь, внушающая частичку спокойствия, ускользает из моей руки. Сжимаю пальцы, но поздно — внутри пустота, и чувство тревоги вновь распускает корни.

— Нет, не в порядке, — быстро отвечаю я. — Мне нужно домой, когда мы вернемся? Сколько сейчас времени?

Подруга заметно занервничала, её взгляд опускается и бегает по тёмной палубе. А тем временем тревога укореняется и пускает ростки.

— СВЕТА? Ты же не хочешь сказать мне… — Я замолкаю, стараясь успокоиться.

Дмитрий переглядывается с меня на подругу, недовольный, почти злой.

— Что происходит? — требует он ответа от подруги. — Она не знает?

— Дима, пожалуйста!

— Чего я не знаю?

Волосы, проклятые волосы мешаются, я сгребаю их на плечи, стараюсь изо всех сил. Если я справлюсь с ними, тревога уйдёт! Только бы справится.

— Мы здесь до утра, — тихо и виновато признаётся подруга.

Да, понятно, но после этих слов, мне будто перекрывают кислород. Я убежала от каюты, но осталась взаперти. Мне не сбежать. Тревога победила.

— Катя! Катя!

Дмитрий ловит мои руки. Слабые, они уже трясутся и никак не могут совладать с волосами! Дикий страх взял надо мной верх, я проиграла!

— Что с ней?

— У неё паническое расстройство, — Света чуть не плачет, глядя на меня. — Но она говорила, ещё года два назад, что атаки прекратились!

— От чего они возникают?

— Я не знаю! Один раз Катя застряла в ванной комнате, и я увидела её такой. Больше ни разу!

Мы идём куда-то, но я не понимаю куда. Делая шаг за шагом, я задыхаюсь, голова кружится. Потом мы оказываемся в небольшом помещении. Здесь хватает места лишь для маленького столика и полуторной кровати. Я заперта.

— Нет, пожалуйста, пустите меня! — умоляю я.

— Катя, пожалуйста, успокойся. Что мне сделать? Как тебе помочь?

Я слышу Свету, её успокаивающий нежный тон, но не могу и слова вымолвить.

— Почему она думала, что мы здесь до вечера?

— Потому что не поехала бы по-другому! Коля меня уговорил, он сказал, что все уладит!

— Напоив её до этого состояния? — Дмитрий повышает голос, показывая на меня.

— Панические атаки возникают не от алкоголя! Она и раньше пила. А я лишь хотела поехать на вечеринку с «Тихим ангелом»!

— Ты знала? — стуча зубами, переспрашиваю я. — Знала, что он задумал, и не сказала мне?

В мой вихрь паники неторопливо просачивается чувство обиды и злости.