— Это великолепно, — не в силах остановить навернувшиеся слезы, выдохнула я. Надо же, эта красота была вокруг меня, а я не замечала ее. Как можно было быть такой слепой? Я так много упустила.

Я ощутила легкое прикосновение на щеке, но не открыла глаз. Большим пальцем Чейз аккуратно стирал слезы с моих щек.

— Ваши деревья не идут ни в какое сравнение с Гэлинта, — тихо продолжал он, — давным-давно они потеряли способность перемещаться и общаться словами. Зато они непрерывно обмениваются картинками. Они — своеобразная версия сети, только на Земле. И без них выживание планеты немыслимо.

— А выживание вашего мира так же зависит от сети? — спросила я.

— Да.

Пока я исследовала эту новую связь с природой, он многое рассказал о наших мирах: о том, для чего Надмиру был необходим постоянный транспортер, о серьезных погодных аномалиях на Земле. И о том, как нашу планету перестало так сильно лихорадить после того, как могущественный камень поместили где-то на экваторе.

— А я увижу этот транспортер? — я, наконец, открыла глаза.

Слезы высохли, и мне стало невероятно спокойно.

— Да. Им мы воспользуемся, чтобы переместиться в Надмир.

И мы пошли назад к дому. Так хотелось остаться и продлить ощущение единения подольше, но я знала, что нас хватятся и начнут волноваться. Каждый шаг прочь от деревьев болью отзывался в сердце. Вот бы переночевать среди этих древних гигантов.

Кто бы мог подумать, но именно этого мне хотелось больше всего. Я увидела деревья с совсем иной стороны. И этим я была обязана именно Чейзу.

Глава 9

Отец разгуливал вперед-назад перед дверью, и, как только я вошла, тут же обнял меня.

— Ну и чего не понятного во фразе «не отходи далеко от дома?» — спросил он. Но тон его был не злой. Скорее шутливый и будто бы расстроенный.

— Извини, — я сморщилась и пожала плечами, — Чейз хотел рассказать мне кое-что о деревьях. Ну, а во дворе, как бы, этого не сделать.

Правда ответить он так и не успел — я кинула ему встречную претензию:

— А когда, интересно, ты собирался рассказать мне, что я проживу лет миллион, а? — наверное именно поэтому они с Чейзом загадочно переглянулись, когда оверлорд сообщил о долголетии Даэлайтеров.

Все разговоры махом смолкли, а Брэд пулей кинулся ко мне.

— Чего, чего? — только и выдохнул он. Его темные волосы были растрепаны больше обычного, будто он постоянно теребил их. Интересно, волновался ли он, пока меня не было?

— Я… Эмм… — промямлила я, понятия не имея как сказать ему, что очень возможно мы действительно останемся лучшими друзьями лет на тысячу. О чем заключили договор еще в пять лет.

— Тайных хранителей подпитывает энергия домов, в которых они родились, — вставила Эмма. Она сидела на маленьком диванчике, рядом с Калли, — поэтому мы проживем гораздо дольше обычных людей. Возможно, даже столько же, сколько и инопланетяне в этой комнате.

При этих словах Лексен хрюкнул, но ничего не сказал. И только хищно ухмыльнулся, зыркнув на нее.

Лицо моего лучшего друга погрустнело.

— Но… Майя не может жить вечно, если я умру раньше. Мы же заключили договор, когда нам было по пять лет. — Я чуть не расхохоталась в голос, ведь он прочитал мои мысли. Как обычно.

Я проглотила подступивший к горлу комок и взяла его за руки.

— Чейз сказал, есть какая-то особая еда, благодаря которой и ты проживешь дольше.

— На самом деле, сколько проживут люди нам не известно, — вмешался Чейз, — но предыдущие хранители выглядят не старше вас, а ведь им далеко за сто лет.

Калли состроила гримасу:

— Мне, вот, представить даже трудно, что папа был такооой старый. На фотках ему от силы двадцать. Просто не верится. Интересно, были ли у него дети до встречи с мамой. У меня столько вопросов, но расспрашивать уже некого.

Эмма уставилась на подругу, ее глаза округлились.

— Господи, никогда в голову не приходило. Это же как с чудо-женщиной. Приходится постоянно менять личности, чтобы скрыть настоящий возраст!

— Именно этим мы и занимаемся, — подал голос папа, — помогаем Даэлайтерам интегрироваться в общество: делаем для них документы, и так далее.

Вот, спустя восемнадцать лет я, наконец, узнала правду об их работе. И она, оказывается, гораздо круче, чем я могла бы представить. В голове зазвучала песня из «Людей в черном». А самое интересное — несмотря на угрозу моей жизни, эта новая реальность все больше и больше мне нравилась.

— Ну, так что там с едой? — когда нужно, Брэд настойчив и крайне прямолинеен.