– У тебя все мысли только о сексе! – Айлин перехватила меч в двуручный хват и принялась рубить направо и налево.

– Нет, неправда. Прямо сейчас я думаю о том, что нужно заказать пиццу.

– Прямо сюда?

– Завтра, как проснусь!

– Ты забыл, у тебя же деньги кончились!

– Черт! – и точно. Вчера ведь последние триста рублей положил на счет мобильного телефона для связи с цивилизованным миром. Не видать мне пиццы, как прекрасной жизни вон тому монстру. Я буквально ворвался в него с разбегу. Закованная в стальной ботинок нога легко пробила упругую, но податливую кожу живота, а кулаки уже месили противника без какой-либо жалости. В этот момент у меня словно что-то выключалось в голове. Я не мог ни о чем думать. Просто отдавался каким-то звериным инстинктам, которых мне так не хватало в реальной жизни. Да, здесь я отрываюсь на полную катушку. Черт, я застрял! Нога запуталась, во внутренностях что ли? Кто-то ударил меня шипастой лапой слева, и я отлетел назад. В оголенной груди остался кривой черный шип. Фигня. Я вырвал его и рывком встал на ноги. Быстро огляделся по сторонам – Айлин успешно шинкует кактусы, будто собирается из них сделать салат, а вот другие ребята что-то подвыдохлись.

– Все, я устал, – сказал лысый паренек лет двадцати, опуская широкий китайский меч, – сил больше нет.

– Не сдавайся, – крикнул я ему, – это же Обсерватория! Внутри нас ждет награда!

– Не могу, – ответил он и исчез. Слабак! Вот же угораздило меня с какими-то нубами в пати собраться. А ведь поначалу все было нормально. Встретились, как обычно, на заднем дворе многоэтажки, поболтали, выбрали цель и погнали сюда кто на чем. Да мы бы и победили, если бы не вмешались серые обсосы, будь они неладны! Всегда встревают не вовремя! В прошлые разы они тоже все обламывали. Теперь мы и сами до Обсерватории не доберемся. Нас мало, а бой с рыцарями меня немного умотал. Ну замочу я еще десяток кактусов, а дальше-то что? Так что делать? Отступать?

– Прорываемся, Айлин! – крикнул я и, врезав по еще одной шипастой морде с ноги, бросился вперед. Драться с этими чудиками можно хоть всю ночь – они все равно прибегут новые. Будто генерятся где-то рядом. Может быть, у них гнездо есть какое-то и его нужно было предварительно взорвать? А Айлин говорит, что это не игра. Ну-ну. Еще какая игра. Странная, местами тупая, но игра. Никаких квестгиверов тут нет. Все просто бегают, приключаются, дерутся, лупят мобов. Смысл нужно искать самому. Я вот просто качаю свои боевые навыки. Мне интересно достичь собственного предела, хотя я уверен, что его просто не существует!

Я разметал по сторонам парочку кактусов мощными пинками и вырвался за кольцо нападающих. Айлин уже была рядом. Мы неслись как сумасшедшие прямо вперед – к белеющей среди тумана башне. Если честно, я не знал, что это такое на самом деле. Это было высокое строение с круглым куполом на самом верху. Я не встречал раньше такой архитектуры, поэтому про себя окрестил ее Обсерваторией, но это могла быть и не она, конечно. Одно я знал точно – ее хорошо охраняют, а раз так, то я обязательно должен выяснить, что за секреты находятся за ее закрытыми дверями. Мы сюда уже в третий раз идем, и чувствую, что этот забег вновь будет безуспешным. То не успеваем и у меня срабатывает будильник, то монстров слишком много, то серые припрутся. Что им вообще нужно от нас? Но сегодня мы молодцы – прорвались даже дальше обычного. Вот она – заветная башня!

Конечно, могучие двери заперты. Я оглянулся – все, нашим товарищам каюк. Размотали их. Ну ничего, как-нибудь в следующий раз. Я даже не знал их имен. Просто случайные подельники. Все как в игре. Встретились и побежали.

Я пнул по дверям со всей дури, но они даже не скрипнули. Словно по камню заехал.

– Нужно искать другой вход, – сказала Айлин.

– Да, согласен, только вот у нас нет на это времени. Кактусы уже дышат нам в затылок.

Я был прав. Монстры, разделавшись с другими игроками, уже обратили свое внимание на нас. Они грозно рычали, издавали протяжные гортанные звуки и бежали к нам, махая деревянным дубинками. Колючие приматы, одним словом.

Мы решили обойти башню слева в попытке найти окошко или другую дверь, но все было тщетно.

– Смотри, Ник, – Айлин указала вверх, – там есть открытое окно. Полетели?

– Не выйдет, – с грустью в голосе сказал я, – ты же знаешь, что я не умею этого делать.

Не выходят у меня полеты, как и плаванье – просто барахтаюсь в воздухе. Машу руками, ногами, а лететь все равно не получается. Конечно, это смотрится дико смешно. Со всех сторон уже подбегали кактусы. Что же – вот он, наш последний бой на сегодня. Я точно успею порвать в клочья еще штук пять-шесть, а Айлин истребит не меньше десятка, но дальше наших сил не хватит. Запас энергии маловат у нас, конечно, а тратить суперсилу на этих чудиков не хочется. Нужно качаться. Я встал в боевую стойку, и мои перчатки снова вспыхнули алым огнем.

– Не дури, Ник, – сказала девушка и, схватив меня за полосатый шарф, который я всегда ношу на шее, рванула вверх. Просто взлетела как ракета! У нее все получается лучше, чем у меня. Вот зачем я ее создавал. Открытое окно башни было на уровне девятого этажа, если не десятого. Снизу раздался недовольный вой придурковатых мобов. Вдогонку полетели дубины. Вжух – и мы уже сидим на широком подоконнике. Это что же получается? Те, кто умеет летать, вообще не испытывает проблем с кактусами, что ли?

– Вот именно, – ответила Айлин, – тебе нужно учиться летать. Следующей ночью вместо очередной попытки прорваться куда-либо или набить кому-нибудь морду, будешь прыгать с небоскребов в своей песочнице.

– Еще чего, – хмыкнул я, – ты меня чуть не задушила, между прочим.

– Хорошо, что у тебя был этот шарф, иначе мне бы пришлось схватить тебя за волосы. А это очень больно.

– Я бы тебе не позволил! А от шарфа отстань – его мне отец подарил.

– Да, прощальный подарок на твое шестилетие. Я помню это.