Шрифт:
Герцогиня Адорно улыбалась своим мыслям. Всё было хорошо. Девушка закрыла за собой дверь и застыла, как громом поражённая.
Комната была разгромлена. Вещи – на полу. Платья, постель, даже…портьеры – изрезаны. А книги…
– Книги! – прошептала Хелен.
Порвать не осмелились: залили чернилами. Зельевары… Гримуар с личными записями, книги из библиотеки герцогов Адорно, с которыми она не расставалась. Особенно досталось справочнику по зельям, подаренным на окончание академии её научным руководителем – профессором Вальпнером.
Хелен, словно раненая, опустилась на пол и замерла, не в силах пошевелиться. Даже дышать было больно…
А потом вскочила, схватила свой саквояж – она как раз собрала ингредиенты, чтобы зачаровать платья.
– Ну, погодите же!
Плащ – на плечи. Через мгновение маленький котелок был перед магиней и она, напевая, стала варить зелье, щедро замешивая магию и травы на обиде.
Когда всё было готово, девушка стянула зелье-ловушку в энергетический кокон и подвесила над дверью.
Выдохнув, лучшая ученица профессора Вальпнера занялась книгами. Вывести чернила, в конце концов, не так уж сложно. Ничего непоправимого не случилось. Просто было обидно. До слёз. Книги – самое ценное, самое дорогое, что у неё есть. Кое-где были пометки, сделанные маминой рукой. Их уже не восстановишь…
Она так увлеклась процессом, что не услышала, как скрипнула ручка двери. Подпрыгнула, услышав возмущённый шёпот, похожий на шипение рассерженной змеи:
– Да что вы… творите?!
В дверном проёме стоял секретарь его величества, герцог Скалигерри, с ног до головы облитый чудо-зельем, распространяющим убийственный смрад. Рой жёлто-зелёных помойных мух (иллюзия получилась просто совершенная) вился вокруг несчастного и злорадно гудел.
– Ой… – Хелен прижала ладони к щекам.
– Что. Это. Всё. Значит?! – о ледяной тон герцога можно было порезаться, но весь пафос испортила толстая муха, что приземлилась на выразительный (не сказать – длинный) нос мужчины.
– Простите, я…
Возмущённый герцог шагнул к девушке, но та в ужасе отпрыгнула:
– Я всё объясню! – магиня зажала нос обеими руками.
– Уж потрудитесь, герцогиня! Только сначала…
– Простите… – пискнула Хелен.
Герцог, стараясь не шевелиться, гневно сверкал очами на совершенную иллюзию, жужжащую округ него.
Герцогиня сосредоточилась, раскинула руки и произнесла слова, отменяющие заклинание.
Мухи с интересом посмотрели на неё. Смрад усилился. Герцог молчал, сжимая кулаки.
– Э-э-эмммм, – Хелен даже зажмурилась.
– Что? – тихо спросил герцог, стараясь не спугнуть мух. Они как раз оставили в покое его нос.
– Понимаете… Я была очень зла…
– Это заметно… И?
– Вы должны поклониться и произнести: «Герцогиня Адорно, простите за подлость!»
– Герцогиня Адорно, – прошипел герцог, кланяясь, – простите за подлость.
Колдовство рассеялось. Запах остался. Скалигерри с наслаждением почесал нос. Потом с сомнением посмотрел на свои руки. Принюхался:
– А ведь с утра это был просто замечательный день! – пожаловался он Хелен.
– Простите…
– Полотенце мне! Быстро! Пока я привожу в порядок себя, вы, герцогиня, приводите в порядок мой костюм!
– А если… не получится?
– Если не получится – принесёте мне новый!
На пол полетела бархатная куртка, рубаха, сапоги… штаны.
– Ой, – только и смогла сказать девушка, когда перед ней оказался малоодетый мужчина с прекрасной фигурой. В чулках и коротеньких штанишках.
– Ой, – издевательски передразнил он её и напомнил: – Полотенце! Или вы предпочтёте принести его в ванную комнату?
– Да! В смысле – нет!
Герцог рассмеялся. И покачал головой:
– Зельевары… Хелен, умоляю, не надо так краснеть. Я уже начинаю чувствовать себя виноватым, в то время как виноваты в данной ситуации всё-таки вы!
– Простите!
– Полотенце!
Она стояла как дурочка и не могла отвести глаз.
– Гм-м-м-м. Пожалуй, меня ещё никогда не рассматривали с такой жадностью…
Какая замечательная волна смущения залила лицо и шею молодой герцогини! Скалигерри готов был поклясться, что бедняжка покраснела до кончиков пальцев.
– Вот!
Хелен прибежала из гардеробной и сунула ему в руки то, что когда-то было вполне приличным полотенцем. Зельевары… Он найдёт того, кто всё тут изрезал и примерно накажет. В конце концов, он – представитель рода Скалигерри! А значит, придумает, как найти то место, куда ужалить больнее всего…
– Другого нет, простите, – герцогиня покраснела ещё больше.