Шрифт:
– Так точно. – Раздолбаи десантники чуть насторожились. Правила, сочиненные кровью, как минимум, требовали отнестись к ним со всей серьезностью.
– Сколько привезли ящиков? – Вопрос теперь предназначался скучающему рядом интенданту.
– Двенадцать.
– Скинь мне описание. Принял. Так. Одиннадцать целых кинежей, два даже среднего уровня. И один неустановленный СЭТ старого образца с непонятным содержимым. Терпеть не могу сюрпризы. В описании указано – «Прототип 1234». Что это такое?
– Во время последней операции-зачистке на Араксе этот ящик был изъят из особого схрона кинежей. Сканирование показало, что там лишенный энергии обрубок искусственного тела периода расцвета нежити. Командование решило, что это может вас заинтересовать.
– Если только файлы памяти. Этот обрубок в спецзону с экранированными стенками. Потом поглядим, что это за прототип… – Тут взгляд раздраженного начальника упал на стоящего позади всех Олега, одетого в цветастые лохмотья, некогда бывшие, видимо, спортивным костюмом. Мальчик стоял смирно, не шевелясь, хотя его левая рука имела отчетливые отметины недавнего ранения, а шею перехватывал достаточно грубый ошейник с цепочкой, пристегнутой к поясу еще одного сопровождающего.
– Кинежь? – с недоверием спросил старик.
– Обычный ребенок, – ответил сопровождающий мальчика военный. – Но есть предписание военно-полевого суда о направлении его на принудительное сканирование мозга. Он подозревается в сокрытии информации о кинежи.
– А почему он молчит? И вообще, как неживой?
– Перед транспортировкой ему ввели дозу успокаивающего транквилизатора и…
– Сколько ему лет? – грубо перебил говорившего старший секретной лаборатории.
– Точно не знаю. На вид ему шесть или семь лет.
– Акт Хиль-Меллони запрещает до достижения двенадцати лет проведение данной процедуры несовершеннолетним.
– Поэтому его и перебросили сюда на планету. Руководство просило вас рассмотреть вопрос о принудительной установке осужденному императива РАБ [7] . Затем подождем полгода, и он сам все расскажет, что знает.
– Кто подписал запрос? – Старик брезгливо поджал губы. Ему было противно, но особого выбора у него не было.
– Председатель особого трибунала, инквизитор второго ранга Аквила Пегна.
7
Императив РАБ – это набор категорических установок поведения, внедряемый осужденному путем принудительного изучения особых гипнопрограмм. Позволяет гарантированно вырабатывать у человека стойкий рефлекс рабской покорности.
– Мальчика в медицинский бокс для подопытных. Скажите дежурной бригаде, что пусть проведут предварительный осмотр. Займемся им позже, я даже думаю, что завтра… – раздав ценные указания, старик, гневно качая головой, удалился прочь. Следом торопливо, боясь, что старик передумает, увели и Олега. Мальчик механически переставлял ноги, послушно двигаясь, куда его ведут, и никто не обратил внимание, как из его одежды на пол упали несколько разноразмерных дронов – от крохотных с ноготок до достаточно крупных с ладонь.
Мелкие механические диверсанты шустро разбежалась в разные стороны. Им предстояло очень много работы. А десантники, похмыкав и поворчав для приличия, принялись за работу. Им предстояло перетаскать дюжину кибернетической нежити, упакованную в трехсоткилограммовые ящики, и надежно зафиксировать их в экранированных боксах.
Разумеется, даже для их продвинутых бронескафандров с интегрированной системой экзоскелета вес в триста килограммов был весьма ощутим. Бойцы потели, напрягая все свои мускулы, и тихо матерились сквозь зубы, тягая чертовы «СЭТ-4».
Когда дело дошло до последнего ящика с прототипом, то застопорилось совсем. На ящике «СЭТ-4» оказались сломанными ручки для переноски.
Военным потребовались ремни, чтобы приподнять ящик и попробовать погрузить его на единственную оставшуюся целой тележку. Две другие к этому времени были уже сломанными. У одной подломилась стойка с колесом, у второй банально раскрошился подшипник колеса, от чего тележка даже не могла сдвинуться с места.
Имевшиеся в наличии старые, потертые погрузочные ремни из натуральной кожи доверия не вызвали и в конце ожидаемо лопнули. Так что десантникам, от души матеря дурацкие правила, снабженцев и заодно своих командиров, пришлось почти целый час искать новые ремни, способные выдержать вес в триста кило.
В процессе всего этого увлекательного занятия время для бойцов пролетело незаметно. Они пропустили обед и смирились с тем, что назад на свою родную базу вернутся глубоко за полночь. Мимо них со смешками и подколками неспешно проходил персонал секретной лаборатории, и вскоре в особой зоне остались только отъявленные трудоголики, охрана и назначенные дежурные. В их число попал хмурый ассистент-лаборант с код-ключом от бокса. Он благоразумно молчал и обреченно переминался с ноги на ногу, ожидая, когда десантники совладают с последним грузом.