Я поколебалась. Мне давно хотелось поговорить с Гидеоном, и возможно, лучше это сделать на морской ферме, а не дома.

— Ты около пятидесяти лет проработал с Клер. Интересно, какой она была?

Губы Гидеона изогнулись в очень нежной ностальгической улыбке.

— Клер была грозной. Она отличалась неистовой практичностью, но страстно верила в правосудие, обладала дьявольским чувством юмора и любила книгарни древнего автора по имени Шекспир. Она ностальгировала по новогодним праздникам, обожала шоколад, ругалась, как лидер ударников, если один из ее людей получал ранения, и простила бы все промахи, кроме предательства.

Я вспомнила, как Мортон говорил, что Клер осуждала его поведение. То, что произошло между ним и Селандиной, оскорбило страстную веру Клер в правосудие?

Меня подмывало прочесть в разуме Гидеона воспоминания о Клер, но проникновение в такие личные мысли казалось назойливым.

— Должно быть, ее смерть потрясла весь ваш отряд?

Гидеон, похоже, остановился и подумал, прежде чем отвечать.

— Не потрясла, поскольку мы давно были к ней готовы. В восемьдесят один год Клер пережила инфаркт во время чрезвычайного рейда. Мы думали, что потеряли ее, но усилия лидера ударников и медицинской группы оттащили Клер от края.

Его лицо вытянулось.

— Прошел месяц, прежде чем она восстановилась для проверочного рейда, два — до следующего чрезвычайного. К нашему отряду присоединился самый приспособленный и крепкий врач, какого мог найти улей, чтобы сопровождать Клер вместе с телохранителями. Когда после всего этого мы вернулись к рутинным рейдам, Клер всегда говорила одно и то же: «Помните, что каждый дополнительный выход — это дар».

— О, — пробормотала я.

— Мы получили еще двенадцать лет таких даров, — пробормотал Гидеон. — Клер умерла от второго инфаркта во время проверочного рейда. К тому времени ей исполнилось девяносто три года, так что чувство грусти смешивалось с благодарностью, что она пробыла с нами так долго.

Он вздохнул.

— Со времени первого инфаркта Клер мы специально набирали только персонал в возрасте, и после закрытия отдела практически все были достаточно стары, чтобы уйти на пенсию или на более легкую работу. Средний возраст нашей ударной группы на долгие года стал поводом для шуток в других телепатических подразделениях, а я в шестьдесят семь лет был самым молодым из наших тактиков.

Мгновение я смотрела на свои руки.

— Ты ушел на пенсию, но вернулся, когда сформировали мой отдел.

— Да, Меган уговорила меня возвратиться к работе.

— Старый отдел Клер отремонтировали и сделали моим. Тебе было тяжело вернуться и обнаружить, что твой старый дом наполнен чужаками?

Гидеона, похоже, удивил мой вопрос.

— Нет. Отряд Клер никогда не был местом. Он состоял из нее самой и других людей. Пока я работал в ее тактической группе, мы дважды переезжали, чтобы приспособиться к меняющемуся количеству и способностям других телепатов улья, так что в нашем нынешнем отделе провели лишь последние десять лет.

Он шаловливо улыбнулся.

— Одно лишь странно — внезапно я оказался самым старшим членом отряда в окружении пылких, но неопытных людей, едва вышедших из лотереи. Конечно, именно поэтому я и понадобился. Мне предстояло стать символом мудрости и опыта, так что я решил сыграть свою роль до конца, постоянно жалуясь на что-то вроде ноющих костей.

Я рассмеялась.

— Значит, все твои жалобы — это стратегия по завоеванию доверия тактической группы.

— Не все, — возразил Гидеон. — Мои жалобы по поводу морской фермы совершенно искренни. Я действительно слишком стар, чтобы сидеть на перевернутых контейнерах и пытаться заснуть на походном матрасе.

Он помолчал.

— Я знаю, ты расспрашивала меня о Клер не просто так, Эмбер. Она провела долгую и прекрасную жизнь, служа улью, а ты лишь начинаешь свой путь телепата. Тебя беспокоит мысль, что раньше в твоем отделе жила Клер? Ты сравниваешь себя с ней и чувствуешь страх?

— Подумав, что Клер прожила в моей квартире семьдесят пять лет, я испытала мгновенное странное чувство, — призналась я. — Не думаю, что оно повторится. Дело не только в том, что, по твоим рассказам, Клер провела там только десять лет. После твоих слов я могу представить ее человеком, а не преследующим меня призраком.

Гидеон смеялся, по крайней мере, минуту.

— Не бойся, что Клер станет тебя преследовать, Эмбер. Она была такой деловитой и практичной, что ее невозможно вообразить призраком. К тому же Клер славилась как преданная ульистка. Едва лидер ударной группы рассеял ее прах, чтобы освободить дух, она наверняка прилежно помчалась прочь, чтобы вернуться в улей новой жизнью.

Гидеон улыбнулся.

— Учитывая девять месяцев беременности, Клер должно уже исполниться два года. Вполне может быть, что через шестнадцать лет я и сам превращусь в прах. Если лотерея 2549 обнаружит истинного телепата, любящего Шекспира и шоколад, пожалуйста, попроси Лукаса передать Клер мои наилучшие пожелания и сказать, что она выиграла спор, есть ли жизнь после смерти.