— Эй, ты не сдох? — раздалось над ухом.

Я с трудом оторвался от ножа, огляделся. Рядом стоит Хрюн и внимательно наблюдает за мной.

— Чего орёшь?

— Так сидишь неподвижно, смотришь в одну точку, не шевелишься. Мы уж подумали, что ты тоже помереть собрался. Нинала в сторонку отошла, а то вдруг кидаться будешь, а я вот решил проверить. Ну, вроде взгляд чистый стал, говоришь, значит, пока обошлось.

Хрюн повернулся уходить, но я его остановил.

— Слушай, может, ты знаешь кто сделал этот нож?

Хрю мельком глянул.

— Про мастера не скажу, а вот доводку делал маг.

— Какой маг? — не понял я.

— Да я-то откуда знаю?! — возмутился Хрюн.

— Но ты же сказал, что доводку делал маг. Откуда ты знаешь?

— Так видно же — не понял уже Хрюн — Чистенький, острый, словно только что от мастера.

— Может, железо хорошее? — на всякий случая спросил я.

— И железо хорошее, только я, если есть сомнения, простой доспех бью. Обычной нож только царапает, а этот пробил легко, словно старую тряпку. У тебя вон сбоку как раз горка таких ножей и мечей. Эти самые дорогие будут.

— Хочешь сказать, что это оружие — я кивнул на горку, отобранную Хрюном — делали маги?!

— Может, и не сами, но руку точно приложили. Они и защитные амулеты делают, и для нападения. Колечко или перстень какой, а может тебе жизнь от меча сохранить, а может, и ты кому огненной стрелой голову снесёшь.

Хрюн говорил спокойно, как о чём-то обыденном, а у меня в горле пересохло от таких известий.

— И много здесь магов? — осторожно спросил я.

— Да кто же их считал? — удивился Хрюн — Знаю, что есть. У высокородных в услужении бывают, в столице точно есть. Так в крепости же магиня есть — вдруг вспомнил он — Глушь здесь, конечно, но неумеху сюда вряд ли послали бы.

Пипец полный! Слова про магов и раньше промелькивали, но я не придавал им значения, посчитав, что ещё плохо понимаю местный язык. Мало ли кто кого и почему называет "магом". Может, должность так называется или слово созвучное. Я-то как папуас, впервые увидевший телевизор, придумал волшебное объяснение тому, что видел, а оказывается, что здесь и в самом деле есть магия, и для местных она простая обыденность. И маги для местных — обычные люди, разве что с необычными способностями. И у меня, получается, есть какие-то способности, и я тоже могу видеть что-то вроде заклинаний или как их там. И что с этим делать? Пищать от восторга от открывающихся перспектив? Мне что, теперь придётся переться в долбаную Академию Магии, чтобы приобщиться к высшим знаниям? А надо ли мне это? Судя по тем фантазийным книжкам, что мне попадались, в этих академиях сплошь озабоченные дебилы, обязательно есть маньяк или шпион, а девчонки — с завышенной самооценкой, но низким уровнем социальной ответственности. Вот не поверю, что меня там жду с распростёртыми объятиями, приготовив стипендию и прочее. Даже если и так, то за всё придётся отрабатывать, никто просто так деньгами разбрасываться не будет. Да и нужно ли мне тратить годы на учёбу? Я вон и на Земле старательно учился, но толку-то от моих знаний в этом мире без электричества. У меня, наверное, и другие способности есть. И неизвестно, какая из способностей мне поможет, а не принесёт кучу проблем.

— Опять заснул?

Бля, Хрюн, да что же ты орёшь над ухом? Хотя, он прав, нечего бояться того, до чего ещё дожить надо.

— Да не, вроде нормально.

Хрюн оглядел меня с некоторым сомнением, но больше ничего не сказал. Развернулся и отправился снова "рыбачить", а я взялся за сортировку. Правда, теперь, после того как стала понятна природа искорок, делил я на "магия — не магия". А мысли невольно свернули на тему, о которой я вообще не задумывался. А что дальше? Сначала выживал, потом старался не сдохнуть, теперь вот золото собираю. Насобираем, вернёмся в крепость, и… Можно надеяться на благодарность от начальства, и вроде даже могут сделать амнистию. Только что-то не верится — больно уж возбудились тётки от тех побрякушек, что я притащил в первый раз. А сейчас добыча будет несравнимо богаче, и начальство возбудится ещё больше. И мысль у них будет только одна — никакой амнистии и никакой свободы для такого добычливого зека. Сейчас со мной двое зеков, а в следующий рейд наверняка отправится сотница Этера, да и магиня готова была из юбки выпрыгнуть, как только разговор заходил о землях. Естественный вопрос — а нафига мне это надо, чтобы моей жизнью распоряжались кто угодно, только не я? А какие ещё могут быть варианты? Выкинуть побрякушки и вернуться пустым? Начальству будет достаточно самого факта, что мы вернулись живыми, да и Хрюн с Ниналой обязательно расскажут, что побрякушки всё-таки были. Убить их? А что это изменит? Я-то вернусь, и этого будет достаточно. Значит, возвращаться мне нельзя? Изобразить смерть, спрятаться в землях? На первое время продуктов хватит, а дальше что? Сколько здесь сидеть, чего ждать? Рвануть на север, затеряться среди людей? Нужна гражданская одежда, деньги, а то попытаюсь кого ограбить, и меня сразу повяжут, но уже всерьёз и уже меня, а не мёртвого Ульнаха. Значит, надо хоть как-то приготовиться. Золота навалом, но как только я его достану, сразу схватят за руку — кого ограбил? Не, в моём положении можно показывать только медь, в крайнем случае, серебро. Правда, любой внимательный человек сразу обратит внимание, что монеты старые, и снова могут быть вопросы — где клад нашёл? Чёрт, что бы я здесь ни взял, в любом случае будут вопросы, потому что всё древнее, и у такого оборванца быть просто не может. Лучше что-нибудь продать, но вопрос будет тот же — где взял? Получается, мне и взять здесь нечего нельзя из боязни привлечь внимание? Стоп, а если брать только затёртые монеты, на которых уже ничего не разобрать? Можно Хрюна попросить монеты разобрать на старые, и которые похожи на современные. Хоть несколько монет, но мне и то будет в радость.

Добычу таскали до темноты, и лишь когда уже не было видно куда бросать кошки, взялись за обустройство лагеря. Я опять валялся, Хрюн занялся лошадьми (накормить, напоить), Нинала кашеварила. Молча поели, потом просто валялись, таращась на пламя.

— Хрюн, — начал я, когда глаза начали слипаться — а зачем мы монеты собираем, если они все старые?

Смертник вытаращился на меня.

— Как это старые? Да любой торговец примет у тебя хоть золото, хоть серебро.

— Так там и надписи непонятные, а где и вовсе не видно.

— Кому надо, те разберутся — хмыкнул Хрюн — В любом случае можно по весу отдать. Золото — оно всегда золото.

— А медь?

— А медь — тем более. Медь — она для бедных, её подделывать никто не будет. А если надписи совсем непонятные, просто по весу возьмут. Только на моей памяти уже третья королева правит, и каждая свою монету начинает чеканить, а старую убирать. Только если любого копнуть, обязательно найдётся заначка с ликами прежних королев. Вот помнится, лет сто назад королева Клевара правила, так при ней монету из очень чистого золота чеканили. До сих пор эти монеты ценятся — запросто можно на нынешний золотой поменять, да ещё серебряный сверху получишь.

Я расстелил один из мешков поближе к костру, чтобы было больше света, потом притащил из кучи монет, что мы собрали, несколько горстей, и стал их сортировать. Получалось довольно интересно. Примерно треть — золото. Монеты, в основном, в хорошем состоянии, но когда я попытался их разложить по номиналам или хотя бы профилям королев, выбитых на аверсе, то получилось не меньше десяти кучек. Наверное, и сейчас так же.

Примерно половина монет — серебро. Здесь разнообразие ещё больше, но меня очень порадовала кучка, куда я отложил затёртые монеты. Что-то на них изображено, но что — уже не разобрать. Но по размеру примерно соответствуют остальным, и я, ссыпав их в один из найденных мешочков, почувствовал себя богачом. Ещё бы — целых семь серебрушек! Маленьких, типа советского десятчика, но всё же деньги. Хрюн проводил взглядом мой мешочек, который я спрятал за пазуху, но ничего не сказал. Да и чего делиться, если всё золото я небрежно отодвинул в сторону.