— А вчера ты не пытался от меня избавиться?

— Конечно, нет! — разъярился брюнет, ударив стаканом по столу.

И тут уже настала моя очередь потереть грудь, так как в ней разгоралась ярость мужчины.

— Я всего лишь взял немного твоей энергии, чтобы прогнать Натану! Ведьма права, моих сил для этого было недостаточно. Я слаб, ведь редко питаюсь, — уже спокойнее продолжил он. — Но я не должен был… А в прочем, какая разница? Я все равно мерзавец, — отвернулся он от меня, — так ты думаешь.

Я сдвинула брови.

— Откуда тебе знать, что я думаю? — сердито воскликнула я. — Рразумеется, я не в восторге, но… Я что, по-твоему, настолько глупа? Думаешь, я не понимаю, что элементали Натаны нас обоих бы в порошок стерли? — Велор удивленно воззрился на меня, а я продолжала бушевать. — Я прекрасно это понимаю! А также, прекрасно осознаю, что ты принял единственно верное решение в сложившейся ситуации. Эдана права, у тебя были веские причины так поступить. Правда, не хотелось бы, чтобы ты повторял подобное… — я слабенько улыбнулась, пытаясь приободрить Велора. — Поэтому, тебе абсолютно нечего стыдиться, так что прекрати самобичевание и… — я помедлила, недовольно посмотрев на бутыль. — И хватит уже пить!

Велор ошарашено замер, а потом тихо проговорил.

— Ты не представляешь, как я испугался, когда обернулся и увидел тебя на полу. Я думал, что взял слишком много… Я думал, ты…

— Да по-о-омню, — я по-лисьи хитро улыбнулась. — Элиза, очнись! Элиза не покидай меня! Я не смогу без тебя жить! — передразнила брюнета я и картинно приложила руку ко лбу, изображая обморок.

— Ненормальная, — бросил Велор, смущенно отводя взгляд.

Он облегченно засмеялся, когда я вновь изобразила обморок, и поднялся на ноги, словно в секунду протрезвел.

— Мне нужно расставить все книги, иначе мать меня прикончит, — тяжко вздохнул он. — Поможешь?

Я развела руками: «Куда же мне деться?»

Велор улыбнулся и твердым шагом направился к горке книг. Со вздохом взяв одну, он вернул ее на положенное место и наклонился за следующей, а я, глядя на него, снова невольно провела по волосам, проверяя, не выбились ли непослушные пряди из пучка на затылке.

Следующие несколько дней были относительно спокойными. Я безвылазно сидела в доме и скучала.

О работе в книжном можно было забыть навеки, так мне сказал Велор. Я и сама осознавала: раз Натана каким-то образом вычислила нас, то возвращаться туда было бы сущей глупостью.

Маргарита так и не звонила. Я понимала, раз уж даже моя мама в курсе, то она точно знает о произошедшем. И именно безразличие подруги расстраивало больше всего прочего.

Но, несмотря на грустные мысли и скуку, были и хорошие новости. Я практически пришла в себя и чувствовала значительные улучшения в своем состоянии.

Значительно улучшились и наши отношения с Велором. Мы стали много времени проводить вместе. Мужчина, очевидно, все еще чувствовал себя виноватым и всячески старался угодить мне или поухаживать, правда это получалось у него неважно.

Он весьма неловко и даже грубовато предлагал мне чашку чая или, стоило мне взять какую-нибудь книгу, хотя бы для того чтобы определить: написана она на одном из языков Иппора или же на нашем, как он спешно предлагал перевести и почитать ее мне.

Я же, хлопая ресницами, отказывалась, ведь понимала, такое поведение для брюнета несвойственно и подобно пыткам.

Стоит ли говорить, что каждый раз после моего отказа мужчина облегченно выдыхал?

— Велор, — спросила я как-то вечером, рассматривая по обыкновению корешки книг на полках, в поисках знакомого языка. — А кто такой Бернар?

Мужчина удивленно оторвал взгляд от книги, в которой делал какие-то пометки карандашом.

— Бернар? — переспросил он. — Не буду спрашивать, где ты это услышала, — сощурился он, намекая на мою любовь внимать тому, что говорят окружающие.

Я смущенно заводила глазами из стороны в сторону, а мужчина серебристо посмеялся.

— Бернар — это имя Лео, — просто ответил он и снова уткнулся в книгу.

Я же застыла на месте, раскрыв рот.

— Эээ… Леонарда? — неуклюже помахала я руками, требуя разъяснений. — Нашего Леонарда?!

— Да, — не отрываясь, сухо подтвердил Велор. Я нахмурилась: «Почему нельзя взять и сразу ответить внятно?»

Я подошла и села на диван рядом с креслом, в котором находился мужчина. Покашляла, призывая обратить на меня внимание. Брюнет нехотя перевел на меня взгляд.