Вчера Ирина попробовала порисовать на карте города. И обнаружила, что неизвестный "козлогад" упорно кружил по кварталу неподалеку от домика старой ведьмы. Заходил то слева, то справа…

Пугали. Иначе тут и не скажешь.

Я уже рядом…

Я уже здесь.

— Ирина Петровна, почему вы считаете, что мы во всем виноваты?

— Потому что именно эти проблемы — ваших рук дело?

Какой оскорбленный вид! Хоть на доску протеста вешай, буде таковая где-то откроется.

— Я никогда ничего подобного не делал.

— И не знаете, кто сделал, и не отдавали приказы, и не в курсе событий… давайте сэкономим наше время? Мы все взрослые люди. Я — полицейский. И не хочу иметь дело с нарушителями закона.

— Это надо понимать, как отказ?

— А ваше воздействие на меня надо понимать, как попытку давления? Вы уверены, что ритуал это примет?

Ирина смотрела недобро. А с чего тут добреть?

Мужчина оскалился. И вот сейчас через личину красавца проглянуло нечто…

Кожа, обтягивающая череп.

Клыки.

Глубоко запавшие черные глаза…

— Лучшшше бы вам соглассситься, Ирина Петровна. Родственники вам не дороги, мы понимаем. Но любимый человек?

Ирина только фыркнула.

— Приятного аппетита, любезнейший. Кушайте, не обляпайтесь.

А к чему это относилось, к Жене или к гамбургеру…

А не наплевать?

Любимым Женя давно уже перестал быть, после того, как Ирина обнаружила его в постели с Викой, она бы к нему даже щипцами не притронулась. Каз-зел.

Работа, она такая работа. Кто бы тебя не домогался, хоть с утра, хоть с вечера, а на территорию шагом марш. Отработку заявлений никто не отменял.

Оружие получила — и ноги в руки. А то четыре заявления на шее повиснут.

Ирина как раз шла с одного вызова на другой, когда…

— Здравствуйте, Ирина.

Если бы Ирина была другой по складу характера, она бы точно себе комплекс неполноценности нажила. А так только присвистнула.

Догнавшая ее девушка, была…

Неясно, как ее модельные агентства еще не отловили. Должны были стоять с сетями наперевес поперек улицы. Честное слово.

Вот представьте.

Прическа "под Клеопатру" в исполнении Элизабет Тейлор. Только тут не парикмахеры постарались, свое богатство, натуральное.

Громадные голубые глаза. Тонкий нос, пухлые губы, идеальный овал лица, причем видно, что пластический хирург здесь и близко не пробегал. И остальное… такое же идеальное.

Грудь — высокая и идеальной формы.

Талия — пальцами рук обхватить.

Бедра — сесть и плакать всем любительницам плюшек.

Ноги — длиннющие и идеальной формы. И шпильки в пятнадцать сантиметров. Так, что девушка смотрела на Ирину сверху вниз.

— Добрый вечер. У вас ко мне какое-то дело?

— Да. Мы можем где-нибудь поговорить?

Будь это мужчина, Ирина бы не согласилась. Но подсознание — страшная штука, от женщины, от красивой женщины, подвоха не ждешь.

Ладно, ждешь, но Ирина еще столько не отработала, чтобы подвоха ожидать даже от таракана на собственной кухне.

— Парк вас устроит?

— Вполне.

Девушка пошла вперед, виляя красивой попкой. Ирина любовалась чисто эстетически. Везет же некоторым!

В парке уже никого не было. Смеркалось. Девушка грациозно опустилась на скамеечку. Для полного счастья она и одета была в нечто бешено дорогое, от-кутюр… одни туфли стоили, как квартира в новостройке. Даже на парковой скамейке она умудрялась сидеть, как королева на троне.

Ирина независимо присела напротив, на удачно подвернувшийся пенек.

— Я вас слушаю…?

— Маргарита.

Она еще и Маргарита.

— Вы — ведьма? — не удержалась Ирина.

— Нет. Вы — ведьма, — понурилась девушка.

— О, черт!

Кажется, Ирина поняла, что нужно от нее этой гламурной красотке. Силу явно готовили для нее, ритуал тоже провели бы с ней, а потом…

Вот что хотите — делайте, Ирина не верила, что нет способа подтолкнуть равновесие в ту или иную сторону.

Кто-то должен умереть?

Так ведь кого-то и убить можно… или еще какой ритуал провести, или… так сразу не придумаешь, но наверняка, варианты за века просчитаны.

— Вы поняли. Эта сила предназначалась мне!

Ирина вздохнула.