— Простите, князь, — поклонился опять ему целитель, который, видно было, слегка оробел и испугался подобного напора, — я целитель этого города. Но я всего десять дней, как им стал. А моровая язва пришла уже месяц как. Дух ослаб, и не смог противостоять мору. Меня призвал.

— У вас есть имя, Целитель? Кем до того были? — уже более спокойно поинтересовался Григорий Григорьевич.

— Зиновий я. Из дворян сам. Обедневшие мы. Батюшка спустил все деньги на карты.

— Чем можете помочь нам? Что уже сделали?

— Лечили мы духовенство, помогали прошлой голове города, Еропкину. Но он не желал с нами дел иметь. Уповал на докторов иноземных. По больницам роздали живой воды.

— А что кровь ваша? — было видно, что Орлов разбирается в данном вопросе.

— Оскудела, ваше благородие. Два дня не идет из меня кровь. Ни сна, ни еды. Обессилел я. Как пойдет, сразу вас готов излечить. Вы сейчас здесь — самый важный человек. Только вы сможете управиться, — подобострастно проговорил целитель.

— Императрица, когда сюда отправляла, дала мне маленький запасец, — Орлов достал небольшую фляжку и показал целителю, — так что оставьте свою для более важных дел и других лиц. Вас определю на довольствие. При мне будете. Завтра решим, кому, и в каких количествах, ваши лечебные средства отправить. А сейчас на постой. Отоспитесь, и с утра увидимся. А то смотреть на вас страшно. Вы только видом своим распугаете мне всех больных. И так никто не хочет лечиться. Боятся докторов сильнее, чем заразы, — недовольно сморщив лицо произнес он.

Целитель Зиновий и хранитель низко поклонились князю и пошли за молодым гвардейцем, которого им выделили, чтобы показать спальни для гостей. Отойдя от группы начальников, гвардеец не выдержал:

— А что, вы и вправду целитель? И лечить можете, даже от моровой язвы? В народе ходят слухи о вас. Так ли это? — Не громко, стараясь, чтобы никто не услышал проговорил гвардеец.

— Так, так, — рассеянно отвечал Зиновий. — Лечить могу, но мало. И умею пока немного. Совсем недавно стал я целителем.

— И что, если я заражусь, вылечите? — В его голосе прозвучало столько надежды, что целитель сбился с шага и посмотрел на своего сопровождающего.

— Будет на то дозволение князя, вылечит, — грубо прервал его Савелий, — отведи нас сначала поесть. А то уже совсем скоро живот к спине прилипнет. Да и лечить пока не чем. Время нужно. — гвардеец покивал и молча пошел дальше показывая дорогу.

Они пошли в трапезную, а я опять внезапно переместился во времени. Оказался снова во дворе Московского Кремля. На площади, у входа в дом, стоял князь Орлов, выглядевший уже не настолько пышущим здоровьем, как прежде. Рядом с ним был целитель, который, напротив, выглядел куда как лучше, чем раньше. Добротная одежда и более упитанный вид превратили его в нормального человека, а не как прежде, когда он, казалось, стоял на пороге смерти. За его плечом стояли хранитель Савелий и какой-то поп.

— Ну что ж, — говорил уверенно князь Орлов, — покидаю я вас. Ждет меня императрица, буду дальше служить ей и Родине нашей. Осень уже вовсю. Снег скоро, а дел накопилось невпроворот, — он попрощался с сопровождающими, и сел в карету. Поп перекрестил отправившуюся вслед за ним кавалькаду и повернулся к целителю:

— Все в руках господа. И господь даровал нам спасенье. И вас благодарю за службу. Помогли вы. В трудную минуту не струсили, не сбежали, как многие, — он печально покачал головой.

— Это и наша забота, чтобы город выжил, жил дальше и процветал, — ответил целитель и поклонился.

— Но без князя Григория Григорьевича было бы трудно. Крепкая власть в трудное время нужна, — поп посмотрел вслед быстро удаляющейся карете.

— Нужна. Но очень уж жестко он наводит порядок. Сколько народу перевешал. Других насильно сгонял в больницы и похоронные команды. Одним словом, солдат! — вмешался в разговор хранитель.

— Перевешал он мародеров. А если там оказались невинные жертвы, то господь на небесах разберется. Люди же в похоронных командах деньгу получали, по восемь копеек за работу. Пусть и жестко, но разумно он поступал. И с голодом управились, и мор отогнали, — он повернулся к церкви, стоявшей невдалеке от них, и трижды, с поклоном, перекрестился, — идите, но не забывайте о своем долге перед господом, городом и народом!

Меня резко выкинуло из видения и последнее, что я запомнил — спины идущих рука об руку целителя и хранителя на фоне московского Кремля.

Обращение к читателям: Если вам нравится книга, не сочтите за труд и поставьте лайк. Добавьте книгу в библиотеку, а автора в друзья. Так вы сможет получать уведомление о публикации новых глав. Спасибо!

Здание ФСБ.

Наступал вечер. Илья Владимирович сидел в кабинете, за своим столом. Все бумаги подписаны, Максим назначен начальником специального отдела. Куратор от президента поставлен в известность. Все дела сделаны и, что бы с ним не случилось, он готов уйти спокойно. Можно собираться и ехать к Семену. Вполне возможно, что его уже давно и след простыл, но какое-то чувство подсказывало, что он еще в городе.

«А если Семен в городе, то искать его следует в том секретном месте, о котором знаем только он и я. Старая конспиративная квартира в одном из центральных переулков Москвы. О принадлежности ее к ФСБ уже давно не помнит и само ФСБ. Во времена перестройки удалось очень удачно погрести под ворохом бумаг нужные сведения. Хотя ведомство до сих пор оплачивает содержание этой квартиры, хвостов никто не найдет». Илья Владимирович в записке Максиму уже передал ключи от этой квартиры. Кто знает, что может пригодиться его сменщику.