— Тебе видней, ты себе хозяин-барин. Только от глупых и в сельском хозяйстве не больно-то проку, — отозвалась я резко.

На перекрестке девушки свернули к школе, а ребята пошли в сторону моей улицы. Теперь разговор они повели еще более развязный. К Дмитрию они относились уважительно, а ко мне — с чувством превосходства, как к маленькой глупой сестренке, а точнее, как к младшему братишке. Они не стеснялись обсуждать при мне любые скользкие вопросы, перекидываться тяжеловесными шуточками. Меня шокировали их высокомерные высказывания о девушках типа: «она от меня вмиг сомлела», «на коленях приползет», «сжалился над ней, снизошел, позволил», «долго девку окучивал», «шик ей подавай!»...

— Что же вы до сих пор не женаты, если такие «способные»? — искренне удивилась я.

Мой вопрос не застал их врасплох.

— Девушка что птица-пустельга: шуму много, да толку мало. А свадьба — торжественная сдача в эксплуатацию двух дураков. Брачный приговор. Совершенно невыгодная сделка. Романтичная комедия! Вон Славка по молодости втюрился, надел мученический венец женатика и мается теперь. Пропал безвозвратно! Нам с бабами нравиться вязаться. Лень охмурять и умасливать девчонок. Ужасная канитель! И хомут неохота на шею вешать, погулять вдоволь надо. Экая невидаль, любовь! Женишься, а потом жена будет тобой вертеть, словно кобель хвостом. Ищи-свищи тогда свободу как ветра в поле, — под неприличный гогот ребят, не моргнув глазом, необоснованно самоуверенно высказался вертлявый Петюня, на ходу энергично уминая огромную скибку хлеба.

— Еще не родилась мне достойная! — заявил один из дружков.

— Моя еще в люльке качается, — вклинил свое словцо другой.

— Красотку ищу, — уточнил третий и подмигнул Петьке.

Тот, с набитым ртом, поддакнул ему.

«А сам-то далеко не артист Тихонов. Какое самомнение?» — удивилась я, оглядев его невзрачное лицо, сильно потрепанные туфли и видавший виды балахонистый костюм. И подумала едко: «Как, в сущности, ничтожна разница между ними! Никакой индивидуальности, кроме внешней. Террариум единомышленников!»

Не сдержавшись, я прыснула в ладошку:

— Есть анекдот: «В шестнадцать лет девушка о парне спрашивает: «Какой он?», а в двадцать: «Кто он?» Вы остановились на первом вопросе. Значит, не взрослеете, не умнеете? — подколола я Димкиных друзей. — Почему мужчин всегда интересует только красота женщин, как будто другие достоинства не важны? Глупо так рассуждать, вам же не четырнадцать лет, когда мозги еще набекрень.

— Мы не нуждаемся в умных женщинах, — побагровев от злости, возразил Артем, завсегдатай этой компании, пухлый увалень с нездоровым цветом лица.

— Вы боитесь их, поэтому унижаете и оскорбляете, — отрезала я вне себя от досады.

— Если женщины такие умные, что же они попадаются в мои сети? — развязно спросил неунывающий, назойливо эмоциональный Славка, высветив в вульгарной улыбке крупные бескровные десны.

Он самый старший в компании. И внешне ничем не примечательный, но слухи о его «похождениях» были на селе притчей во языцех.

— Насколько я знаю, девчонки считают, что ты здорово умеешь языком кружева плести. Опытный сердцеед, — ответила я.

— Тронут! Оценили! Звенят литавры! — осклабился Славка в довольной улыбке.

— Смотрите-ка! Деревня содрогается от радости! — ощетинилась я. — Молоденькие верят! Не понимают, что твои слова — сусальные фальшивки. Будь моя воля, всыпала бы тебе по первое число.

— Неуместное побуждение глупой детской души. И почему со мной на «ты»? — холодно спросил распутный любитель наивных девочек.

— «Вы» надо заслужить! — с достоинством и вызовом отчеканила я.

Славка от удивления так и прилип ко мне глазами, а потом произнес с жесткой усмешкой:

— А ты фрукт! Не так проста, как кажешься. Своенравная. Наивной дурочкой прикидываешься? Стерва!

— Ты бесстыжий, а я справедливая, — запротестовала я.

— С женщинами трудно спорить. Мы всегда решали свои проблемы с позиции силы — кулаком, а они — словами. Опыт у них многовековой, — с шутливым надрывом произнес Славка и скривил губы. — Сблаговоли утихнуть. Покамест ты глупая. Дрын по тебе плачет.

Я решила не услышать его слов.

Дмитрий не встал на мою защиту, пропустил мимо ушей ругательство в мой адрес. Внезапно я поймала себя на мысли, что в такой ситуации не стоит самой нападать, но все равно не смогла затормозить, и в слепой ярости кинулась в атаку на обидчика:

— Как бы мне это выразиться помягче? Ты гад, хлыщ, обманщик! Ты просто козел, который любит свежую капусту. Ты материал для перегноя! Чего зыркаешь глазами? Таких, как ты, надо гнать отовсюду в зашей. Одну мою взрослую знакомую муж все время долбит только за то, что она один раз с тобой ошиблась. Я его избить готова, когда слышу их ссоры. Даже после тюрьмы считается, что человек искупил свою вину. А этот подонок издевается над женой уже второй год. И, наверное, всегда будет ее мучить. А ты исковеркал ее жизнь и спокоен, да еще выставляешь пошлую натуру как наилучшее свое достоинство. Кто же ты после этого? Какое у тебя жизненное кредо?