Вот недавно в наш детдом приезжала комиссия. Один сердобольный дядька спрашивал у моего знакомого мальчика: «Ты помнишь маму? Ты хочешь к ней вернуться?» А на лице написано: «Ах, какой я хороший, ах, как я тебе сочувствую». Пацан молчал, а сам думал: «Зачем лезете в душу, если не можете помочь? Зачем выставляете напоказ мое несчастье?» «Ты не хочешь домой? Ты боишься?» — снова приставал взрослый. «Да, боится! Но хочет! И в этом парадокс, которого не понимают многие взрослые», — сердито думала я тогда, глядя на «представление».

Мальчик любит родителей, какими бы плохими они ни были. Он придумывает красивые истории об их жизни, скрывает плохое, он хочет видеть родителей хорошими. Без их любви ему нет опоры в жизни. Пусть в его семье убого, даже страшно, но они родные, и он верит, что там его по-своему любят. Он боится потерять их навсегда, особенно когда маленький. Он тянется к родителям, а подрастая, искренне хочет помочь своим единственным, любимым, таким же несчастным, как он.

Дети не понимают, почему их бросили. Они страдают от обиды, но жалеют своих пап и мам. Это много позже некоторые из них звереют от безысходности, сравнивая свою жизнь с удачной жизнью домашних детей. Они сторонятся счастливых, чтобы не получать болезненных ударов в сердце, — отрывисто и резко говорила я.

И вздохнула, вспомнив о Лене.

— Одна воспитательница сказала моей подруге: «Не делай из мухи слона. Мир не крутится вокруг тебя. Не так уж велики твои проблемы, чтобы из-за них стоять на ушах». А что же тогда главное для ребенка? Деньги, тряпки? Нет! Чтобы любили, уважали, были справедливыми. Детдомовские мальчики из училища, работавшие на строительстве нашей школы, жаловались мне: «Мать бросила...», «Моя даже куртку не купила, когда я приехал в ее новую семью...»

«А отец? Чем он помог тебе?» — спросила я. В ответ увидела удивленные взгляды: «При чем тут отец?» Им даже в голову не приходило, что за них в ответе двое. Рядом с понятием «ребенок» в голове у них стоит только слово «мать». Ее они винят во всех смертных грехах и во всех своих бедах. И в то же время именно ее любят, ищут, ждут. Опять парадокс!

Мне кажется, как правило, в плохих семьях сначала отец начинает пить, а потом мать, не выдержав нагрузки — «нянчить» мужа и одной растить детей, — тоже принимается пить и деградировать. Я не права? Поправьте. Моя бабушка говорила: «Без хорошей семьи невозможно воспитать ни настоящего отца семейства, ни полноценную женщину. А если безотцовщина будет повторяться в нескольких поколениях, то это может плохо сказаться на обществе», — закончила я свой «растрепанный» монолог.

Александра Андреевна положила мне руку на плечо и примирительно, хотя опять-таки с долей иронии, сказала:

— Успокойся. Может отчасти и хорошо, что из всех средств защиты и обороны ты предпочитаешь лучший способ — нападение, тем паче, что...

Но ее жест и слова разозлил меня, и я нервно встрепенулась:

— Как вы не понимаете, что я только с вами такая смелая и откровенная! Ладно, пусть я глупая! Но я исхожу из того, что семья — структурная ячейка государства и воспитание будущего поколения — самая главная задача любой страны. Это нам моя мать на классном часе объясняла. Разве не важно для государства решить проблему ответственности мужчин перед семьей?

Недавно разговаривала с двоюродной сестрой моей городской подруги. «Почему, — спросила я, — у тебя только один ребенок? Из-за того, что учишься и работаешь одновременно?» «Нет, — ответила она, — не уверена в муже. Сегодня он со мной, а завтра? Одного ребенка я сама смогу вырастить». — «А если бы не боялась остаться одной, скольких бы родила?» «Двоих», — сказала. «Почему не больше?» — опять пристала я к ней. «Какой начальник потерпит бесконечные больничные? С двумя детьми в семье руководители смирились как с неизбежностью», — рассмеялась она. «Надо им объяснить, что трое, — тоже необходимость!» — посоветовала я. Она назвала меня фантазеркой.

— Ты слишком живая в делах и быстрая в словах. Когда-нибудь черед в правительстве и до этого вопроса дойдет. Их ведь без счета забот-то наших. А ты опять взялась за решение государственных проблем! Пытаешься своими идеями уменьшить мировую скорбь и уныние, — пошутила учительница.

— Я серьезно говорю, а вы все в шутку обращаете. Не от нечего делать задумываюсь обо всем! Боюсь взрослой жизни. Если в техникум отправят, мне же самой придется во всем разбираться. Я не собираюсь разрушать высокое мнение о мужчинах, просто хочу знать, какими должны быть мы и какими они, — обиделась я на иронию учительницы.

— Мы мечтаем о гармонии в семье и обществе, на классных часах изучаем с вами моральный Кодекс, но, до тех пор пока женские и детские проблемы будут решать одни мужчины, у нас ничего не получится. Ты заметила: как только у нас в областном руководстве появились две женщины, сразу был решен вопрос с детскими садами. Женщины активнее мужчин, энергичнее и больше понимают в бытовых вопросах. Мне кажется, что в доме имеет смысл командовать женщине, а мужчина, отдыхая от решения глобальных проблем, бездумно, не вникая в мелочи, должен ей помогать. Соединение положительных качеств обоих полов необходимо и в семье, и на государственном уровне. Еще мы всегда должны помнить, что для ребенка самое главное — теплый климат в доме, покой в душе. Вот к чему мы в первую очередь должны стремиться.