Шрифт:
Охотник проверил, и на самом деле – патроны только с дробью. Подумал-подумал, да и решил убраться от греха подальше. Собрался и ушёл. Вышел к какой-то деревне и давай мужиков расспрашивать – нет ли, спрашивает, в вашей деревне однорукого человека? А ему и отвечают: нету. Он тогда и остальные приметы описал. Мужики задумались, а потом и сказали, что когда-то был такой человек в их деревне, но однажды он пошёл в лес, и там его задрал медведь. А ещё медведь отгрыз ему руку. Охотник выслушал эту историю и уехал в город и больше на охоту никогда не ходил.
На этом рассказ заканчивался. Я распечатал его и решил перечитать ещё раз потом, а пока я занялся тем, что исследовал сайт в поисках рекомендаций относительно своих дальнейших действий. Никаких особых, правда, рекомендаций там не обнаружилось, пожалуй, единственное общее правило существовало – нельзя было пренебрегать такими визитами. И ещё. Все такие визиты обладают одной общей закономерностью: человек встречается с мертвецом, но не знает, что это мертвец. И лишь потом человек узнаёт, с кем на самом деле он разговаривал.
В самом подвале страницы я обнаружил электронный адрес. Всем желающим предлагалось связаться по этому адресу с Мертвецом – создателем сайта, изложить свои истории и задать вопросы. Если истории и вопросы понравятся Мертвецу, то он вам ответит.
Сначала мне не очень хотелось писать Мертвецу, если я напишу ему, он автоматически будет знать мой электронный адрес, а вдруг под именем «Мертвец» скрывается какое-нибудь похоронное агентство? Тогда в мой ящик без конца будут сыпаться рекламы гробов, венков, катафалков и мест на кладбище, а это мне совершенно ни к чему.
Но выбора у меня не было, мне надо с кем-нибудь посоветоваться, и я написал Мертвецу письмо. Про всё, что случилось. Потом выключил компьютер.
По небу ползли тучи, и было странно темно для летнего дня. Наверное, собирался дождь. Вдруг мне стало страшно. Я не знал, что мне делать. Позвонить и рассказать всё отцу? Отец скажет, что мне надо поменьше на компьютере играть. Если рассказать матери… Мать потащит к психиатру. Катька вообще завопит. Так что я сам с собой. И с этим Мертвецом. От этого и страшно. Но с другой стороны, пока ничего необычного не произошло. Никакого проклятия. Соседка нанесла нам визит вежливости, и всё. А я разволновался.
В дверь постучали.
– Входите! – разрешил я. – Я сейчас совершенно свободен…
Дверь открылась, и вошла матушка.
– Всё за компьютером сидишь? – спросила она.
– Изучаю языки программирования, – сказал я. – А это требует ежедневных тренировок…
– Зачем тебе языки программирования?
– Так. Хочу стать инженером по созданию программного обеспечения для тяжёлых экскаваторов.
– Понятно. Только ты долго за компьютером не засиживайся, а то с головой нелады случаются…
– Знаю, знаю, – ответил я. – В городе Бубуянске три подростка покончили с собой после сорока девяти часов беспрерывной игры в «Маркшейдеров Титана». Читал, читал.
– С тобой всё ясно, – улыбнулась матушка. – Я зашла сказать, что решила у отца на стройке поработать, я ведь тоже инженер…
– И что? – спросил я. – Ты предлагаешь и мне там поработать? Но я ещё не инженер по созданию программного обеспечения для тяжёлых экскаваторов…
– Хватит придуриваться, – покачала головой мать, – ты уже большой. Пока не начались занятия в школе, вы с сестрой будете в доме одни. Никому не открывайте дверь…
– Понятно, – перебил я. – Мы никому не откроем дверь, и серый волк не проберётся в наш хорошо укреплённый дом…
– Всё веселишься, – мать улыбнулась мне и вышла.
И сразу же заглянула обратно.
– Смотри у меня, – сказала она.
Мать погрозила мне кулаком, а потом спросила:
– Ты моё кольцо серебряное не видел?
– Не-а, – ответил я. – Катька, наверное, стащила.
– Не, я у неё уже спрашивала, – сказала матушка. – Это плохая примета.
– Предчувствиям не верю и примет я не боюсь, – важно сказал я.
– Ты меня удивляешь, – матушка заинтересованно посмотрела на меня. – С каких это пор ты стал любить стихи?
– Развиваюсь помаленьку, – ответил я. – Расту потихоньку.
– Ну-ну, – мать показала мне язык и вышла из комнаты окончательно.
Я ещё немного повалялся на кровати и посмотрел в потолок и на противоположную стену. Плакат с волком тоже смотрел на меня. Я хотел было его снять и передумал. Наверное, этот плакат повесил тот самый Горох, и мне не хотелось его снимать самому. Пусть висит. А я понаблюдаю за соседкой.