Шрифт:
– Понимаете, это несколько… не сочтите меня…
Я молчал.
– Хорошо, хорошо, я скажу. Это не болезнь. Это… Это сглаз. Или порча. Проклятье. Можно называть как угодно.
Я барабанил пальцами по подлокотнику.
– Вы ещё молодой, вы можете мне не верить…
– Я вам верю, – перебил я. – Я вам верю…
– Это дико звучит, но это так, – быстро заговорил доктор и снова забросил в рот леденец. – Я уже давно живу на свете, кое-что повидал… Это не болезнь. Эта ваша соседка… Ладно… Слушай теперь внимательно…
Доктор плюнул на воздержание, достал из своего портсигара целую горсть леденцов и засыпал в рот.
– Это не болезнь, это гораздо хуже.
8. Водокачка
Доктор вышел за ворота. Он постоял, подышал, затем достал из кармана портсигар. Леденцов больше не было, он спрятал портсигар и сунул руку в другой карман. Я думал, он достанет из этого кармана плоскую фляжку с коньяком и сделает глоток, но доктор достал не фляжку, а початую бутылку водки. Вытащил зубами пробку, осушил ёмкость и швырнул её в сторону соседкиного дома.
– Я не могу ничего предложить тебе, – сказал он. – Тут такая история была… Лучше не вспоминать. Я знал одного человека, он мог помочь. Но он уехал. Я могу помочь тоже, но только чуть-чуть. Я дал твоей сестре успокаивающее, теперь она будет долго спать. А ты проводи меня до верху… до околицы…
Доктор мрачно хихикнул.
– А если она придёт? – я кивнул на дом соседки.
– Она вряд ли заявится, – покачал головой доктор. – Она по-другому действует… Пойдём.
Он взял меня под руку и поволок на холм. Доктор шагал быстро и широко, я вспоминал его, с трудом поднимающегося вверх по лестнице, и удивлялся.
– Я тут давно живу, – рассказывал доктор. – Чего только не насмотрелся… Раньше тут глухое место было, дикое… Особенно после войны. Там, за рекой, женщина одна жила. Как у всех, у неё муж на войну ушёл, а она его ждать стала…
Мы поднимались по дороге, доктор тащил меня вверх.
– Похоронка пришла, но она не перестала ждать. И вот война кончилась. А она ждёт и ждёт. Все ей говорят: чего ждёшь-то? А она ждёт. И вот однажды муж вернулся…
Вдруг доктор споткнулся и чуть было не упал.
– Чёрт! – ругнулся он. – Как жарко сегодня…
И попробовал растянуть пальцем галстук, которого у него не было. Да и жарко не было, хоть дождь и прошёл, солнце так и не появилось, и тучи продолжали висеть на небе.
– Давление… – доктор снова пощупал пульс. – Давление шалит… Как тогда… Ну, вот и пришли почти. Добро пожаловать…
Я оглянулся.
Наш дом был на месте, никуда не делся. И всё так же стоял дом соседки.
– Добро пожаловать, – повторил доктор. – В сказку с несчастливым концом…
Мы вошли в село. Захмелевший доктор долго искал нужную улицу, потом двинулся в какой-то неширокий, заросший крапивой проулок.
– Мы туда идём? – спросил я.
– Туда, – выдохнул доктор. – Крапивный переулок, родные соловьи…
В переулке не пахло крапивой, пахло грибами и плесенью.
– А вот ещё, – доктор вспомнил другую историю. – Тут есть одно болото…
– А вы Горохова знали? – Я решил остановить поток пьяного красноречия.
Доктор высвободил руку.
– Знали? – повторил я.
Доктор кивнул. И огляделся.
– Он жил в вашем доме. Ты слышал об этом?
– Слышал.
– Слышал…
Доктор углубился в переулок, я за ним.
– Хороший был парень… – сказал он. – С ним моя внучка дружила. И родителей его я раньше знал, а значит, он должен быть хорошим парнем… Он хорошо держался…
– А от чего он всё-таки… Ну, вы понимаете… Помер, короче.
– Ну, это долгая история. К тому же я не люблю всё это вспоминать…
Доктор снова свернул. Его качнуло, и он навалился на меня.
– Куда идти? – спросил я. – Тут два хода…
Доктор огляделся и указал нужную сторону.
Неожиданно доктора развезло совершенно, и мне его уже приходилось почти тащить. Через пару минут мы оказались в узеньком тупичке, в который выходило только три калитки, доктор направился к самой широкой. Он прислонился лбом к железным воротам и принялся искать в кармане ключ, что меня удивило – вот уж не думал, что в такой глуши запирают на ключ, да ещё и железные двери.
Доктор копался долго, на землю падали монеты, бумажки, ещё какая-то ерунда, наконец он достал ключ и открыл дверь.