— Нет, нет, уважаемый мастер, — Ву Шу хоть вроде ещё говорила с мастером, а сама уже прикипела взглядом к мечам. — Этого будет более чем достаточно! Позволите ли вы…

— Конечно, — оружейник, уже совсем растерявший свою ершистость отошёл в сторону, жестом приглашая женщину к верстаку. — Смотрите, пробуйте. Как я уже говорил, работа современная, но, думаю, я ни в чём не отошёл от канона.

— Абсолютно с вами согласна! — лаоши уже сцапала цзянь и чуть ли не облизывала его, исследуя каждый миллиметр лезвия. — Чудесная работа. Отличная сталь. А как поёт…

Женщина слегка щёлкнула по клинку, вызвав продолжительный звон, будто то было не орудие убийства, а настоящий камертон. А затем, когда звук ещё не утих, мгновенно выполнила несколько взмахов, со свистом распоров воздух.

И опять замерла, прислушиваясь. Мы с Ворониным переглянулись. Майор глядел на свою «молодую» супругу с лёгким снисхождением, но хорошо это прятал. Мол: «Чем дитя не тешилось, лишь бы взрослым не мешало». Я тоже считал, что все эти ритуальные танцы с мечами в современном мире лишнее… Оружие должно решать прикладные задачи, а значит и относится к нему, следует как к инструменту. Да, качественному и надёжному, но не обладающему душой или чем-то таким.

Ву Шу же выглядела так, будто нашла давно потерянного родственника. Она гладила меч кончиками пальцев, чего-то шептала и вообще явно была потеряна для мира. Однако ни мы, ни оружейник её не торопили.

И оказались правы. Нашептавшись с клинком, лаоши вышла на свободное место в мастерской и начала выполнять какой-то комплекс. Поначалу медленный и плавный он набирал темп и вскоре движения женщины просто не воспринимались взглядом, настолько они стали стремительными. Я открыл седьмую чакру, но даже в этом состоянии с трудом мог уследить за поворотами и выпадами.

Пластаемый воздух уже даже не стонал, а именно пел. Вокруг женщины кружились и не исчезали шлейфы сансарной энергии, закручиваясь в причудливые узоры и чутко повинуясь её движениям. Звуки от ударов и взмахов, складывались в замысловатую мелодию, обладающую каким-то гипнотизирующим действием.

Ву Шу словно бы рассказывала историю, и мне показалось, что ещё немного и я пойму, о чём она собственно говорит. Услышу голос мастера, когда-то создавшего этот комплекс, узнаю, о чём он хотел сообщить своим потомкам и последователям. Но чего-то не хватало. Даже мне, полному профану в холодном оружии, было понятно, что меч недотягивает по качеству. И поэтому не удаётся выложиться на сто процентов. Судя по скривившемуся лицу оружейника, он это тоже понимал.

— Прекрасный клинок, — сделав последний взмах, которым закружила и рассекая, развеяла энергетические потоки, лаоши застыла на секунду в странной позе, стоя на одной ноге и словно вытянувшись вверх, а затем расслабилась, и с поклоном протянула меч оружейнику. — Слегка непривычная гарда — у нас делают два небольших выступа по бокам. Центр тяжести уходит к середине клинка, наши же мастера стараются перенести ближе к рукояти, но в целом, это именно то, что я искала.

— Нет уж, извините, — мастер небрежно сунул меч в ножны и бросил на верстак, — вам он не подходит! Настоящий мастер и оружие должен иметь соответствующее. А я, видать, и вправду постарел, что сразу ваш уровень оценить не смог! Ну-ка, взгляните вот на это. Делал ещё мой учитель, специально для одного Воеводы из Китая. Того потом где-то в Африке шаман уконтропупил. А клинок так и остался лежать, не успел он его забрать. А то, может сейчас был бы жив. Вот, прошу, примерьте к руке!

Рассказывая, оружейник копался на одном из многочисленных стеллажей, занимающих пространство Арсенала. А когда вернулся, у него в руках был прямоугольный ящик, простой с виду, но при этом прекрасный своей лаконичностью, если вообще так можно было сказать о деревянном ящике.

Ничего лишнего, только текстура древесины, то ли лакированная, то ли вощёная, словно сияла изнутри. И я явственно ощущал силу затаившейся внутри сансары. Да и не только я. Глаза Ву Шу буквально пылали, когда она открывала крышку. А уж покоящийся на бархатной подлжке меч, брала так, будто перед ней новорожденный младенец.

— Заказчик был мастером внутренней школы «Удан», — оружейник довольно кивнул, глядя как бережно моя лаоши держит клинок. — Ну и меч делали под него, но по классическим канонам. Длинна три чи и вес шестьдесят лян…

Он замолчал и покосился на Воронина.

— Восемьдесят джао и две тысячи тридцать одна с четвертью чоуней, — не ударил лицом в грязь русский супруг Святой.

— Хм… наверное правильно, — пожал плечами оружейник. — В метрической системе это метр и два с половиной килограмма соответственно. Тяжеловато конечно, но для воина смех один. А вот вам как?

Наднебесница ничего не ответила, а лишь вновь вышла на центр комнаты и мы во второй раз увидели комплекс упражнений с мечом. Только на этот раз он разительно отличался. Движения стали ещё быстрее и точнее, а песня рассекаемого воздуха уже не фальшивила. Энергия бесчисленными змеями извивалась вокруг мечницы и казалось, сама пела в тон воздуху и клинку.

Она звала, рассказывала и манила, и я лишь усилием воли заставил себя скинуть её очарование. А вот Валька, например, не смог, и так и застыл истуканом. Даже слюну пустил. На Воронина и оружейника песня стали тоже особого впечатления не произвела. Причём если в майоре я не сомневался с самого начала, всё же осназ не из простых… и всё такое, то вот откуда такая устойчивость у обычного по сути академического служащего — было непонятно. Как впрочем, и откуда в Колледже вообще появилось такое чудо… Но хоть с расспросами я не полез, сделал себе зарубку информацию о нём поднять. Так, на всякий случай, особенно если учитывать что он и варяжские ножи как-то слишком быстро узнал.