Содержит нецензурную брань.
Парк Горького. Таджики и Батюшка.
Отче наш, Иже еси на небесех!
Да святится имя Твое,
да приидет Царствие Твое,
да будет воля Твоя,
яко на небеси и на земли.
Хлеб наш насущный даждь нам днесь;
и остави нам долги наша,
якоже и мы оставляем должником нашим;
и не введи нас во искушение,
но избави нас от лукаваго
Храм Христа Спасителя. Довольно ранее, как для Москвы утро, полдевятого. Федор сидит на ступеньках у входа и о чём-то думает, или вовсе нет, а может просто качает головой в такт звону колоколов…
К этому мы ещё вернемся. Все начиналось менее благостно…
5 часов утра. Уборная одного из самых популярных клубов Москвы. Стук в двери. Федор вглядывается в отражение собственного я в зеркале и не понимает, что общего между этим человеком, и тем, который сидит внутри него. Точнее, давайте будем до конца откровенными, он не сидит – он протестует. Одиночный пикет в недрах одной человеческой души полной сарказма жизни и боли, немного приглушенной дорогим купажированным вином.
– Мужик, открывай, не могу больше! – раздалось по ту сторону.
Федор тотчас открыл двери и ему наперерез в кабинку ввалился ели стоявший на ногах молодой человек лет 20-ти. «Животное!» подумал Федор, «Только животное может быть настолько зависимо от своих потребностей!»
Направился в сторону к одному из VIP-столов, у которого крутилось довольно достаточное количество милых мордашек из журнала «Безотказная столица». Причем половину из них он уже знал, от чего его собственная жизнь ему казалась еще более ничтожной!
– Я поехал! – сказал Федор одной из самых активных фуршетниц.
– Как поехал?! Куда?! … А я…?! – недоумевает девушка
– На… Такси возьмешь, пока! – протягивает деньги и уходит
– Стой, подожди… Что случилось?! – кричит она в след, но он лишь жестом отвечает ей, слегка помахивая руками, «давай до свидания», говорит его рука…
– Ну и пошел ты! Отрываемся девчонки!!! – крикнула девушка, и стол заметно оживился, это был их праздник жизни, они не хотели его упустить!
Федор подошел к машине, но вспомнив о дарах, Прованса, которые уже хранились в его недрах, решил пойти пешком, погода как раз располагала. Была середина весны. Какой-то теплый апрель, точнее не какой-то, а апрель 2016. Бродил по улицам … Туда и сюда, всматривался в лица прохожих. Они спешили, куда-то оставляя едва уловимые взгляды. Не смотря на то, что восход был просто фантастическим, как вы понимаете, Федор этого не заметил! Не заметил и как оказался ранним утром у фонтана в Парке Горького. Нет, он не был пьян до свинячьего визга, просто огромное количество мыслей выталкивало все картинки памяти из головы. В парке было пустынно тихо. Лишь сотрудники наводили красоту, начиная готовить место к нашествию и настоящему летнему паломничеству горожан.
Он был настолько занят своими мыслями, что не заметил, как возле него оказался человек в рясе. Обычный среднестатистический священнослужитель, поп или батюшка, как вам угодно.
– Юноша, сколько времени не подскажешь? – спросил святой отец.
– Время уже не имеет значения! – в тот же момент, не отрываясь от своих мыслей, сказал Федор… Потом резко опомнившись, посмотрев на батюшку, и начал судорожно искать часы на руке, потом резко встал и сказал – Пол шестого, извините, пожалуйста!
– Да сиди-сиди, что ты вскочил то! – положил руку на плечо Федора батюшка – Я даже с тобой присяду, что-то рано вышел! Федор садится, рядом садится батюшка… На некоторое время повисла звенящая тишина. Казалось, даже дворники перестали мести и смотрели, как же будет развиваться картина, в которой в одном парке на одной скамейке в считанных сантиметрах друг от друга оказались настолько разные люди… Эклектика, помните, как и обещал вам в начале!
– Смотри как красиво, какой солнечный свет, как он падает вот на ту крышу. Прекрасное среди нас, ты замечал?! – прервал тишину своей репликой батюшка.
– Да … – робко ответил Федор, недоумевая, как это вообще может происходить, почему и для чего.
– Меня отец Николай зовут, я вот каждое утро здесь хожу, из дома на службу, но так красиво как сегодня, наверное, ещё не было! А тебя как зовут? – спросил отец Николай.
– Федор … А я тоже вот, с работы иду… – чуть набравшись смелости, но все равно робко говорил Федор.
– Я вижу какой-то ты обреченный. Жизни в тебе нет, неужели работа так докучает? – спросил отец Николай.
– Да нет… Работа нравится. Я себе не нравлюсь. Я сам себя не принимаю, такое чувство, что вот-вот и начну собственно себя и ненавидеть – прорвало Федора, словно отец Николай нажал на нужную кнопку.
В тот же момент раздался добрый негромкий смех, точнее больше ухмылка – «Что бы ненавидеть себя нужно иметь очень доброе и честное сердце!» – сказал отец Николай.
– Знаешь, в нашей жизни людям с такими добрыми сердцами очень непросто жить. Увидев это, люди начинают строить загороди из зеркал вокруг этих людей. Собственным мнением, отношением, не пройдет и десятка лет, как человек полностью погружается в это зазеркалье, и он уже не понимает, почему вокруг него только он, где делись остальные, почему абсолютным злом и абсолютным добром тоже является только он … Такой зеркальный кокон губит любое доброе сердце. Выход один – выйти за его рамки, разбить стекла, или глянуть чуть выше зеркал, там будет небо, птицы, кроны деревьев… Там будет жизнь, а в отражении уже ее нет. Словно ты сам поглощаешь у себя всю энергию… – продолжал отец Николай.