— А этот поп откуда?

— Пристал к нам по пути, с виду был нормальным, сказал, что тоже скрывается от преследований толпы. Это было похоже на правду, некоторых священников просто затоптали, когда те пытались остановить погромы.

— А потом?

— Суп с котом, — Ник вздохнул, взяв в руки кружку. Мужик в халате, которому надоело стоять, занялся, наконец, полезным делом и вскипятил чайник, а потом навёл в четыре кружки растворимого кофе с сахаром и сливками. Давно забытый вкус привёл ходока в восторг. — Короче, дневник Карлоса мы перевели, собственно, ничего нового не узнали, если не считать координат базы хранителей. Не настоящие координаты, конечно, а просто место в привязке к известным ориентирам.

— Пять шагов на север от старой берёзы, — процитировал Илья.

— Типа того. Мы туда выдвинулись налегке, нас трое и поп этот приблудный.

— Зачем его взяли?

— Да, как сказать, он часто с нами ходил. Оружия в руки не брал принципиально, но это понятно, попу не положено, но человеком был полезным, таскал хабар, ковырялся в механизмах, по хозяйству помогал. Однажды, добрым словом и поднятым крестом прогнал двух вампиров. Вот просто поднял крест и крикнул "Изыди!", монстров скрючило, на четвереньках уползли.

— Интересно.

— Куда уж интереснее, — очнулся тот, что в халате.

Он достал из кармана халата серебряный крест на цепочке и положил на стол.

— Этот?

— Да, — неуверенно сказал Ник, — вроде, он.

Человек в халате хмыкнул, достал отвёртку и принялся ковырять крест. Через некоторое время что-то внутри щелкнуло, крышка отскочила, обнажив внутренности, микросхемы и провода.

— Генератор импульсов нужной частоты, — торжественным голосом объявил он, — на человека почти не действует, а на тварей производит неизгладимое впечатление. Дурить аборигенов умеют отлично. То, что у него на руке было, я пока не изучал, но думаю, что там всё ещё интереснее.

— Вот что крест животворящий делает, — добавил Илья.

— Короче, — продолжил Ник, — в этот раз он тоже с нами напросился, мы не стали возражать, пригодится. Хотя Румын что-то такое подозревал. После всех приключений, когда мы, еле живые, стояли на базе, собираясь искать нужный кабинет, святоша этот ствол из порток достал, и всем руки вверх скомандовал. А для убедительности выстрелил два раза, парней ранил, потом повёл нас в какой-то подвальчик, где окно было, что-то с ним делал, да только ничего у него не выходило, а тут вдруг окно открылось, а дальше вы всё знаете.

— Дела, — сказал Колесов.

— Что делать-то мне теперь? — спросил Ник.

— Можете отправиться домой, вас официально нет в природе, вы пропали без вести десять лет назад, теперь придётся долго обивать пороги и доказывать, что вы — это вы.

— А что с родственниками?

— Ваша мама ещё жива, проживает по прежнему адресу, недавно вышла на пенсию, думаю, она будет рада вас видеть.

— А вы не поможете мне легализоваться?

— А чем вы намерены заниматься дальше? — не к месту спросил Колесов.

— Не знаю, — честно ответил Ник, — что-нибудь придумаю.

— Предлагаю остаться с нами.

— Это как?

— По роду деятельности нашей конторы нам требуются люди, умеющие обращаться с оружием и ходить в рейды по опасным местам. В силу некоторых причин, услугами профессиональных военных мы пользуемся редко. Вы нам отлично подходите. Кроме того, вы уже прикоснулись к тайне, и теперь вам придётся подписать кучу бумаг о неразглашении, пусть это будет не зря.

— Что нужно делать? — спросил Ник, мысль остаться при любимом занятии ему понравилась.

— Думаю, для начала, стоит разговорить хранителя, — решительно сказал майор, — сейчас только вызову нужного человечка, и начнём.

Илья при этих словах как-то загадочно усмехнулся, видимо знал, о каком человечке речь.

— Какого беса было меня дёргать? Сказал же, занят я! — возмущался огромный мужик с бородой и наголо бритым черепом, одетый в камуфляжные штаны и серую рубаху-косоворотку, которая, казалось, вот-вот разойдётся по швам на его могучей фигуре.

— Скажи нам, Витя, — ехидно поинтересовался Колесов, — от каких именно важных дел мы тебя оторвали? Брагу хлебать вёдрами? Или селянок трахать?

— Из той деревни, — добавил Илья, — лет через двадцать можно будет призывников в гренадёрскую роту набирать.

— Это неважно, — ответил гигант, но смутился, от него, и правда, разило спиртным, — скучно мне, поговорить и то не с кем, парни все в разъездах, а со мной только этот белобрысый с ушами.

Витя показал ладонями примерный размер ушей упомянутого белобрысого.