— Так значит, ты наконец-то отыскал свой Грааль, — прошептала она.

— Ты знала его в миру, сестра? — спросил один из монахов, несших гроб. Моргейна поняла, что он принял ее за монахиню — видимо, из-за темного скромного одеяния.

— Он был моим… моим родичем.

« Моим кузеном, возлюбленным, другом… но все это было давным-давно. А в конце пути мы сделались служителями божьими «.

— Я слыхал, что в былые дни, при дворе короля Артура, его звали Ланселетом, — сказал монах. — Но здесь, в монастыре, мы называли его Галахадом. Он много лет прожил среди нас, а несколько дней назад принял священнический сан.

« Ах, кузен мой! Сколь же далеко ты зашел в поисках бога, что мог бы оправдать твои надежды!»

Монахи вновь подняли гроб на плечи. Тот, что беседовал с Моргейной, сказал:» Молись за его душу, сестра «, — и Моргейна склонила голову. Она не ощущала горя — по крайней мере, сейчас, пока еще помнила лежащий на лице Ланселета отблеск нездешнего света.

Но она не пошла следом за ними в церковь.» Здесь завеса истончается. Здесь Галахад преклонил колени, и увидел свет Грааля, хранившегося в другой церкви, на Авалоне, и потянулся к нему, и шагнул сквозь пропасть, разделяющую миры, — и умер…

И здесь же Ланселет наконец-то последовал за сыном «.

Моргейна медленно пошла дальше по тропе. Она уже почти готова была отказаться от своего замысла. Какое это теперь имеет значение? Но когда Моргейна остановилась в нерешительности, старик садовник, возившийся на клумбе неподалеку от тропы, поднял голову и заметил ее.

— Я тебя не знаю, сестра. Ты нездешняя, — сказал он. — Ты паломница?

Можно было сказать и так — в определенном смысле слова.

— Я ищу могилу моей родственницы — она была Владычицей Озера…

— А, конечно! Это было очень, очень давно, — отозвался садовник, — еще при нашем добром короле Артуре. — Ее похоронили вон там, чтоб паломники, приплывающие на остров, могли видеть могилу. А оттуда по тропе можно добраться до женского монастыря. Если ты голодна, сестра, там тебя покормят.

« Я что, докатилась до того, что уже напоминаю побирушку?» Но старик не имел в виду ничего дурного, и потому Моргейна поблагодарила его и двинулась в ту сторону, куда он указал.

Артур построил для Вивианы воистину величественную гробницу. Но самой Вивианы здесь не было — лишь ее кости, медленно возвращающиеся в землю, из которой вышли…» И наконец-то ее дух, и тело снова в руках Владычицы…»

Ну, какое это имеет значение? Вивианы здесь нет. И все же, когда Моргейна остановилась у могилы и склонила голову, по лицу ее потекли слезы.

Через некоторое время к Моргейне подошла женщина в темном платье, не отличимом от платья самой Моргейны, и с белым покрывалом на голове.

— Почему ты плачешь, сестра? Та, что лежит здесь, обрела покой и ушла к Господу. Не стоит горевать о ней. Или она приходилась тебе родней?

Моргейна кивнула и опустила голову, пытаясь унять слезы.

— Мы всегда молимся о ней, — сказала монахиня, — ибо, хоть я и не знаю ее имени, говорят, что в минувшие дни она была другом и благодетельницей нашего доброго короля Артура.

Монахиня склонила голову и забормотала какую-то молитву, и в тот же самый миг зазвонил колокол. Моргейна отпрянула. Неужто вместо арф Авалона Вивиане суждено слышать лишь колокольный звон да скорбные псалмы?

« Вот что бы мне никогда не пришло в голову, так это то, что я буду стоять бок о бок с христианской монахиней и молиться вместе с ней «. Но потом Моргейне вспомнились слова Ланселета — те, что произнес он в ее сне.

« Возьми эту чашу — ты, что служила Богине. Все боги суть один Бог…»

— Пойдем со мной в монастырь, сестра, — предложила монахиня и, улыбнувшись, мягко коснулась руки Моргейны. — Ты, должно быть, устала и проголодалась.

Моргейна дошла с ней до ворот монастыря, но не стала заходить внутрь.

— Я не голодна, — сказала она, — но мне бы хотелось, если можно, получить глоток воды…

— Конечно.

Женщина в черном одеянии кивнула, и молоденькая девушка тут же принесла кувшин с водой и наполнила кружку. Когда Моргейна поднесла кружку к губам, монахиня сказала:

— Мы всегда пьем только из источника Чаши — ты же знаешь, это священное место.

И Моргейне почудился голос Вивианы.» Жрицы пьют лишь воду из Священного источника «.

Из ворот монастыря вышла какая-то женщина, и монахиня с девушкой поклонились ей.

— Это наша настоятельница, — пояснила монахиня.» Где-то я ее видела «, — подумала Моргейна. Но она не успела додумать эту мысль — настоятельница окликнула ее:

— Моргейна, ты меня не узнаешь? Мы думали, ты давно уже скончалась…