— Это Дон Пилсон, самый ловкий из домушников, которых вы когда-либо встречали. Слышали об ограблении Марлборо в Чикаго? Так это его работа! А по виду даже и не скажешь. Правда? Эй, Дон, познакомьтесь. Это Джим Фэнтом.

Дон Пилсон радушно улыбнулся, и они обменялись рукопожатиями.

— Приятно познакомиться, сынок, — сказал бывший грабитель. — Что, за покупками выбрался?

— Мне нужны медные полудюймовые заклепки, — сказал Фэнтом. — Вот записка от Кендала.

Приказчик развернул листок, и Фэнтому показалось, что он недовольно поморщился, узнав почерк злобного наместника Куэя.

Пилсон направился к стеллажам в дальнем конце магазина. Женщины весело смеялись, наблюдая за скачущей по полу игрушечной птичкой, когда дверь распахнулась, и в лавку вошел Чип Лэндер.

— А вот и наш красавчик-холостяк, — объявила Мэри Райнер. — Привет, Чип, как дела?

— Голова идет кругом, — ответил Чип, усмехаясь.

— И кто же тебе её так вскружил?

— Одна девушка, — ответил Чип.

Сердце в груди Фэнтома сжалось и замерло.

— Вы только послушайте его, — воскликнула Хэриет Сэмюэлс. — И у него хватает наглости заявлять об этом во всеуслышание! Послушай, Чип, ты что, на солнце перегрелся?

— И что это за девушка, откуда она? — допытывалась миссис Райнер.

— Из новой хижины, — ответил Чип Лэндер.

— А разве там уже кто-то живет? — изумилась миссис Сэмюэлс. — Бедняжка наверняка подхватит ревматизм, если останется жить посреди той глуши, ведь туда почти никогда не заглядывает солнце!

— И кто оно такая, Чип?

— Просто красавица, — ответил он.

— Кто бы сомневался. Могу себе представить. Может расскажешь нам о ней поподробнее?

— У меня просто нет слов, — признался Чип.

Он стоял, засунув большие пальцы обеих рук за ремень и раскачиваясь с пяток на носки.

Наблюдая за ним, Фэнтом едва сдерживался, чтобы не выкрикнуть вслух какую-нибудь грубость и не выхватить пистолет. Еще никогда в жизни он не испытывал в жизни большего отвращение, чем теперь, глядя на красивое, самодовольное лицо Чипа Лэндера.

— Вы только посмотрите на него! — захихикала прекрасная Мэрри Райнер.

— Бедняжка впал в транс.

Миссис Сэмюэлс весело рассмеялась.

— В тихом омуте черти водятся, — авторитетно заявила она. — Наверное, это черноокая прелестница, да, Чип?

— Это просто небесное сознание, — мечтательно проговорил Чип. — Вся такая легкая, воздушная…

— Как взбитые сливки с сахаром, — добродушно фыркнула Мэри Райнер.

— Если бы вы только увидели её, то даже забыли бы о своей ревности.

— К тебе? — поинтересовалась миссис Сэмюэлс.

— К ней? Если бы вы её только увидели, Хэриет, то после день и ночь благодарили бы Бога, что она живет в той хижине, отгороженной от внешнего мира вековыми деревьями.

— А это ещё почему, красавчик? — поинтересовалась старшая из женщин.

— Да потому что, когда парни из долину увидят её, они попросту утратят способность ориентироваться в пространстве, подобно почтовому голубю, которого огрели по башке! Они потеряют рассудок, все до одного, уж это-то я вам гарантирую!

— Подумаешь, экая важность, — обиженно фыркнула миссис Сэмюэлс. — Вот мой Терри и прежде порой бывал в долгих отлучках, но он у меня, как бумеранг — каждый раз возвращается назад, так что мне об этом беспокоиться нечего!

— Они как с цепи сорвутся, — злорадно продолжал Чип Лэндер. — И все их взгляды будут устремлены только в одном направлении.

— Если ты, милок, втюрился в неё до беспамятства, — урезонивающе заметила миссис Сэмюэлс. — То это ещё не означает, что тоже самое должно непременно случиться и со всеми остальными! Она, небось, осветляет волосы перекисью и красит ресницы.

Чип Лэндер громко рассмеялся.

— Ну, конечно, — сказал он, — теперь вам не останется ничего другого, как просто выискивать в ней несуществующие изъяны. Советую потренироваться заранее. Потому что противопоставить ей, кроме своей болтовни, вам будет нечего. И всем вам, мужним женам, тогда придется или стреножить своих благоверных, или же выводить их на коротком поводке.

— Еще не родилась на свете такая женщина, — философски заметила миссис Райнер, — которая пришлась бы по душе всем без исключения мужчинам. Кто-то обращает внимание на смазливенькую мордашку, а другие ценят в женщине душу.

Она как бы невзначай дотронулась до кончика своего слегка вздернутого носика и недовольно нахмурилась.

— К тому же мужчины так ветрены, — заявила миссис Сэмюэлс. — Наступает месяц май, и все вокруг цветет, и все женщины кажутся им красавицами писаными. Но вот кончилась весна, и мой Терри, когда навстречу ему попадается ему какая-нибудь девица, все норовит, словно нашкодивший кот, прошмыгнуть мимо нее, и вид у него при этом, скажу я вам, откровенно виноватый.