Неизвестно еще, как Салз отнесется к твоему отказу.

— Он же нас в корчме ждать будет, — попробовала протестовать девушка, чувствуя, как растекается лужицей в объятиях пришлого.

— Так поужинает, я ему денег оставил, — элвилин пожал плечами и провел пальцем по губам Хельги. — Он ведь не дурак, в конце концов. Не зная точно, что мы выманили маменьку, один к Равелте не полезет. Хотя…

Эйп Леденваль задумчиво глянул в окно:

— Возможно, ты и права. Ладно. Отправлю ему летавку.

Нужная корчма стояла в стороне от шумных городских улиц, словно скромница, укрываясь разросшейся черемухой. Стеклянная арочная дверь негромко скрипнула, а серебряный колокольчик нежно возвестил о приходе новых посетителей. Гостей хозяйка вышла встречать сама. Неожиданно грациозно для крупного тела пролавировала меж столиков с уютными клетчатыми скатертями и величаво поклонилась Торусу.

— Здравствуй, Бригитта, — ласково сказал эйп Леденваль и, взяв трактирщицу за руки, звучно расцеловал в обе щеки. — Как дети?

— Давненько не баловал нас визитом, дорогой. Дети — что грибы после дождя — вырастут, и не заметишь. Да и мы с Марком моложе не становимся.

Чего изволите? — толстуха покосилась на Хельгу, увлеченно разглядывающую пустой зал, и улыбнулась.

— Хотим комнату у тебя снять.

— Надолго?

— Э… до завтрашнего утра. Пока так. Потом — посмотрим.

Бригитта деловито стянула с кольца на поясе резной длинный ключ и вручила пришлому. — С окном в сад. В самом конце коридора. Принести чего?

— Ужин позже, а пока давай что-нибудь с чаем.

Трактирщица покивала и, украдкой подмигнув пришлому, отправилась в кухню.

— Пойдем, котик, — эйп Леденваль коснулся плеча девушки, а потом, взяв за руку, повел вверх по лестнице.

— Знаешь, — растерянно шепнула мисс Блэкмунд, когда захлопнулась дверь убраной в зеленых тонах комнаты, — у меня такое дурацкое ощущение, что между нами всё происходит впервые.

— Может, и так, — элвилин с задумчивым видом потянул ленту с волос Хельги, — я почему-то чувствую то же самое.

А после, рассыпав по девичьим плечам каштановые пряди, стал неторопливо развязывать ворот ее плаща.

Юная волшебница прикрыла глаза, наслаждаясь легкими прикосновениями Торуса и сама потянула шнуровку его рубахи. Захотелось сказать что-нибудь нежное и ласковое, вот только слова сейчас никак не шли с языка. Хельга вздохнула и просто доверчиво прижалась к любовнику.

Тот легко подхватил девушку на руки и понес на кровать, в груду подушек с колким кружевом; опахнул волосами. Запахло ванилью и жимолостью — пусть их цветение давно минуло, показалось, что в уютной комнатке буйствует весна.

— Ты… — Хельга задохнулась от нежности и стала покрывать легкими поцелуями обнаженную грудь Торуса, чувствуя, как разгорается в животе огонь желания. Подумала, что, найди она сейчас силы оторваться — превратилась бы в легкую бабочку; воспарила, и на излете просто вспыхнула под потолком.

— Тихо… тихо, котик, — уговаривал элвилин, освобождая их обоих от остатков одежды. — Любовь не терпит спешки.

Вот только слова самого пришлого становились всё бессвязнее, а руки всё требовательнее.

Девушка запустила пальцы ему в волосы, выгнула спину и стиснула зубы, стараясь не закричать. Впрочем, безуспешно. Чувства, которые она испытывала сейчас, были яркими, сладкими до боли, и ничуть не походили на почти сестринские поцелуи, подаренные Салзару.

Эйп Леденваль ответил. Не словами — губы были заняты — прикосновениями, движениями, лихорадочным блеском зеленых глаз. Запах жимолости стал нестерпим. Его можно было резать ножом, в нем можно было задохнуться.

Хельга застонала и снова закрыла глаза. Звуки. Запахи. Капля пота, ползущая через скулу к шее. Мягкие волосы Торуса, в такт соитию щекочущие влажное тело. Ее сорванный в крике голос, обкусанные губы и еле слышное «люблю» на выдохе.

Элвилин упал на девушку, задыхаясь:

— Котик! Ты неподражаема.

И легко засмеялся.

Хельга улыбнулась, выравнивая дыхание. Нежно погладила любовника по спине.

— Ты мое чудо, — прошептала она и прикоснулась губами к его виску. — Мое пришлое счастье.

Скучно… Звезды, до чего же скучно…

Иса Анфуанетта Фенхель эйп Леденваль щелкнула по изящному серебряному кубку и постаралась сдержать зевок. Интересно, долго еще Ровард собирается играть занудную фугу? И попробуй, откажись слушать — мигом натянет это свое кислое выражение лица… тут уж никакая магия не поможет.