Вот его мечта – прямо за холодным стеклом. Вот он его крайний Север – крайней не бывает. Вон и Полюс его – полыхающая громада Столпа. Вон ледовые поля, торосы, сугробы. Он с жадностью вглядывался в каждый облачный разрыв. На летящие рядом кресты первое время даже внимания не обращал.

Короче – он ожил. Узник Апостол взбодрился. Начал жить. И жизнь та размеренная, восторженная, терпеливая, продолжалась долго. Сиделец Апостол истово верил – он не умрет до срока. Он проживет все сорок лет заключения, сохранит здоровье, не повредится мозгами. О нет. Он доживет до волшебного момента и наконец-то окажется там – в снегах и льдах, что с детства будоражили его душу.

Глупости? Бред? Безумие? Пусть так! И что с того? Что не безумно в этом темном холодном мире? Они летают по кругу вокруг замороженное колоссальной медузы размером чуть ли не с планету! Они бортовые стрелки летающих тюремных камер! В их головах не умолкает чей-то шипящий шепот! Они… да продолжать можно долго. В этом мире столько безумия, что его места вполне к месту!

Да…

Он жил. Трудился. Дергал за рычаги. Молился. Читал и перечитывал книги. Выменивал их, не жалея продуктов, но разумно сберегая вещи более ценные. Он планировал свою грядущую старость. Составлял списки самых необходимых и просто желательных вещей. Представлял как он, поглубже нахлобучив мохнатую шапку, стоя на лыжах, пристально оглядит с вершины снежного холма мрачную пустошь и скажет…

И тут случилась катастрофа…

На крыло его кельи упал сбитый Столпом крест из верхнего эшелона. Кувыркаясь, они пробили облака и вместе отправились к чертовски твердой земле…

В этом месте Апостол Андрей прервался. Парой глотков допил кофе. Забрал кружки и пошел к печи, где в котле забурлила закипевшая вода.

– Пачку открывать не хочешь?

– Не хочу – признался я, глянув на непочатую пачку сигарет.

– Сберегаешь для кого-то?

– Старикам в Холле.

– Паразитов кормишь – беззлобно заметил Андрей – Ладно. Сейчас еще принесу. И с тобой курну. А ты готовься. Дальше рассказ интересней будет.

– Да куда уж – хмыкнул я и поежился – Неконтролируемое падение…

– Так выкуришь еще одну?

– Выкурю.

– А пятьдесят грамм?

– Максимуму – кивнул я.

– Хорошо. Выпьем рома. Настоящего.

– Ого… Андрей, слушай, а чего он ждал?

– Кто?

– Мужичок тот. Почему он тебя сразу в полет так сказать не отправил? Прямо там в лесу…

– А шут его знает. Может при себе той хреновины не было нужной?

– Какой хреновины?

– Ну не силой же воли он людей из одного мира в другой перебрасывает, верно? Должен быть при нем какой-нибудь прибор особый. А в лес не прихватил в тот день потому как просто погулять отправился.

– Звучит вполне логично – согласился я – Ладно. Принимается. Еще вопрос можно? Или с линии рассказа собью?

– Спрашивай.

– Как он выглядел тот мужичонка?

Замерев с кружкой в руке, Андрей неуверенно улыбнулся:

– Не поверишь, но я его толком даже вспомнить не могу. И не потому что годы уж прошли с тех пор. А… никакой он, понимаешь? Невзрачный мужичонка. Лицо серьезное, понимающее, складки у рта вроде бы. Глаза… зеленые? Рост средний или чуток ниже. Волосы как у всех. Курточка какая-то дешевенькая на плечах. Под курткой рубашка в клетку… в общем – пройди он мимо меня на улице, я ведь его злодея даже не узнаю. А что?

– Да так – пожал я плечами – Знаю, что их там немало. Тетки орудуют, мужики.

– Ну да.

Андрей вернулся к осторожному разливанию кипятка. А я задумчиво потер подбородок.

Восьмидесятые годы у Андрея. И двадцатые у меня – следующего века. Вряд ли один и тот же мужичок нас сюда отправил. Неприметная внешность для них жизненная необходимость. Но вот зеленые глаза. И эта странная фраза… «Постарайся выжить. И помни – выбор за тобой». А сколько лет в среднем живут представители сего унылого мира? Что для них средний возраст? Ведь их технологии совсем иные. И я понятия не имею о их уровне медицины. Может нас с Андреем сюда отправил один и тот же невзрачный урод.

– О чем задумался, Охотник?

– Сколько они живут? – озвучил я свои мысли.

– Кто?

– Здешние.

– Долго! – отрубил старик.

– Почему?

– Потому что гниды! А гниды всегда долго живут в отличии от человека хорошего.

– Радикально сказано – улыбнулся я – Но… все зависит от цены, Андрей.

– Ты про что?

– Что ты знаешь про Столп?

– Внутри него что-то страшное. Что-то пойманное и силой удерживаемое.

– Образован…

– Охотник! Я годы летал! И годы торчу на этом снежном взгорке! Встречаю порой людишек. Беседую.

– Понятно. Нам надо обменяться знаниями.

– Побеседовать за кружкой чая или кофе ты хотел сказать? Или чего покрепче… хотя мои запасы алкоголя подошли к концу. Последнее пьем.

– Алкоголь у тебя будет, Андрей. В подарок от меня. Могу помочь с обменом чего-нибудь на что-нибудь. Короче – буду рад наладить с тобой деловые и дружеские отношения. И застолбить за собой возможность иногда здесь ночевать.

– Обговорим – кивнул Андрей – Так что там было про цену? Гниды они! А ты говоришь про цену какую-то…