— И как же вы все-таки встретились?

— Я пою в клубе «Полночь», — тут же честно ответила Бекки. Лукавить вообще не ее конек, она даже бабушку обмануть не может. Одно дело — играть роль перед чужими людьми. И совсем другое — пытаться понравиться отцу своего молодого человека. По совместительству — главарю самой большой группировки преступников в городе.

— Так вот оно что…

С усмешкой Зет откинулся на стуле, ловя обеспокоенный взгляд сына. Все детальки встали на места. Стал понятен и интерес к этому вшивому кабаку, и ситуация с Филом. Играет в защитничка? В хорошего парня? Пытается произвести впечатление? На кого, на жалкую второсортную певичку?

Зак сильно пожалел, что не догадался придумать правдоподобную легенду заранее. Настолько волновался за Лилиан, что про отца и не подумал. А тот не дурак. И уже сопоставил все события последних недель в одну логическую цепочку.

— Получается, свидетелем произошедшего у клуба, которого «допрашивал» Зак, была ты? — задумчиво протянул он, не спрашивая разрешения закурить, доставая портсигар, — Мароне арестовал…тебя. А мой сын решил вдруг стать рыцарем в сияющих доспехах, — он даже не знал, что его взволновало больше. Что эта девчонка уже настолько глубоко в делах Змей, или факт, что его творение превращается на глазах в комок соплей. Столько лет вытравливать из него всяческую жалость, даже к самому себе, чтобы теперь какая-то пронырливая девка превратила все старания в ничто?!

Раздражение росло, и Зет закурил, не замечая, что выдыхает дым девушке в лицо. От вежливой отстраненности не оставалось и следа, заменяя ее желанием немедленно пресечь подобное извращение.

— Отец, прекрати, — стальным тоном попытался остановить намечающуюся грозу Зак, — Какая разница, она это была или нет? Бекки со мной. Точка. И это не изменится. Так что будь добр, дыми куда-нибудь в сторонку.

На этот раз противостояние взглядов было недолгим. Зеленые глаза младшего Гранта полыхали сдерживаемой злостью. Что ж, знакомство состоялось, этикет соблюден. Видимо, милого ужина не получится, одни взаимные обвинения. Зак уже собирался встать и увести Бекки немедленно, пока она не выслушала о себе какой-нибудь гадости. Но не успел.

К столику стремительно приблизилась женская фигурка в элегантном тёмно-фиолетовом брючном костюме. Лилиан словно и не заметила повисшего мрачного молчания: звонко чмокнув Зета в щеку, развернулась к молодой парочке:

— Всем добрый вечер. Зак, представишь?

Вспомнив о приличиях, Бекки не дала ему соврать или попытаться выкрутиться из ситуации. Встала со стула и протянула незнакомке руку:

— Ребекка Чейз, мэм.

На мгновение Лили показалось, что мир осыпался осколками ей под ноги. А призраки прошлого тянут свои костлявые пальцы сквозь пучину времени. Смотрит на миловидное личико, а видит себя двадцать лет назад. У нее были такие же шелковистые светлые волосы, правда, гораздо длинней. И носик она морщила совершенно также, даже сейчас не избавилась от привычки. Только глаза абсолютно чужие.

— Ч-чейз? — едва смогла она выдавить из себя, застыв, как статуя. Холод подбирался от самых кончиков пальцев на ногах, все выше и выше, пока не проступил влагой на глазах.

— Эмм… С вами все в порядке? — Бекки смущенно убрала руку, поняв, что пожатия не будет. Реакция женщины была странной.

— Лили? — уже чуть взволнованно позвал Зет, взяв в ладонь её абсолютно ледяные пальцы, — Милая, ты здорова?

Она не выдержала. Даже железной леди иногда приходится признавать слабость. Всхлипнув, Лили прижала ладонь ко рту, заглушая рыдания, и унеслась от этой треклятой девчонки как можно дальше, пытаясь сбежать от собственной совести. С легким подозрением метнув взгляд на Бекки, Зет тут же последовал за ней, обескураженный непонятной реакцией.

— Лил! Стой!

Зак с отчаянным стоном вцепился в волосы, складывая локти на стол. Хуже. Хуже, чем он предполагал. Они даже не поговорили. В слабой надежде, что Бекки не поняла причины этого спешного бегства, он смотрел на бледнеющую на глазах девушку. Она сжимала и разжимала кулачки, дыша все глубже, чаще. Плохой знак.

— Лили…

Ни к кому особо не обращаясь, в пустоту. Стыкуя все детальки в один пазл. Пытаясь осознать, что единственный человек, про которого она смело могла сказать, что ненавидит его всем сердцем, только что стоял перед ней. Как чудовищная насмешка судьбы.

— Стоун…?

Неуверенно, предполагая. Боясь признать очевидное. Ничем другим не могла Бекки объяснить произошедшее. Плечики задрожали, а в груди жгло, ужасно, горько. Даже теперь она от нее сбежала. Как из монастыря, оставив малышку в пеленках с глупой запиской сверху…

— Бек, я все объясню, — вдохнув, начал было Зак, поднимаясь со стула и подходя к ней. Попытался положить руку на плечо, но она тут же отшатнулась. В глазах — слезы, выворачивающие душу наизнанку, а голосок звенит от напряжения, с которым даются слова:

— Ты знал, — потрясенно осознает она. И боль от этой лжи добавляет еще больше горечи в горле. Кого она пыталась идеализировать? Дура. Какая же дура. Он просто жалкий лжец, — Знал с того самого дня, как я сказала её имя. И молчал. Молчал даже сегодня.

Руки тряслись, и Бекки едва смогла вытереть злую слезу с щеки. Всхлипнув, отошла еще на шаг, чтобы не дать ему возможности дотянуться до нее. Колени подгибались, словно весь небосвод рухнул ей на плечи своей тяжестью, прижимая к земле. Вот она, реальность.