– Так как ты попал к ним?

– История длинная, печальная, душещипательная. Готова слушать?

Я кивнула.

– Чистого носового платка у меня больше нет, так что убедительная просьба: сопли не распускать. Договорились?

– Договорились.

– Ну ладно, слушай.

Я превратилась в слух, и даже мокрая нога ныть перестала. Арс подправил рюкзак и начал.

– Я родился и рос первые годы своей жизни в доме, где был под постоянным наблюдением чужих людей. Мой отец… Да, кстати, забыл сказать те люди, которых в школе знают, как моих родителей, на самом деле не мои родители, это моя няня с мужем.

Вот те раз. И у него тоже.

– Няня Кристина меня любит, и я её тоже. Мы отлично ладим, а с ее мужем Ромой не очень. Я поэтому стараюсь дома особо не появляться. Родной отец жив, но вижу я его очень редко. Он постоянно в разъездах. Маму я не помню, она рано умерла, но у меня есть ее фото, стащил как-то у отца и перефоткал. Хочешь, покажу её?

Он достал из своей наплечной сумки телефон, покопался в нём и повернул экраном ко мне. На меня смотрела очень красивая девушка с маленьким Арсюшкой на руках. Она так нежно обнимает сына. Её взгляд полон любви. У неё русые волосы, зеленые глаза. Арс совсем на неё не похож. Он темненький и кругленький, а она тоненькая, и такая хрупкая. Совсем молодая, на вид не больше двадцати.

– Мне очень жаль, Арсюх. Соболезную.

Я погладила его по плечу, не зная, чем еще можно выразить своё сочувствие.

– Да, мне тоже жаль, что её нет рядом. Если бы она была жива, может тогда бы, всё было по-другому. Знаешь, Ясь, ты на неё чем-то похожа.

Он мне улыбнулся, а я ему.

– А ты тут такой пухляшка - милашка. – не смогла удержаться от умилительных слов. Они Арсюхе явно понравились.

 - Кристина говорит, что, я родился очень слабым и чуть не умер. Был худой и синий, почти что трупик. Меня спас отец. Он тоже необычный, как и ты. Он исцеляет все болезни. Меня смог вылечить, а маму почему-то не смог.

Отец Арса целитель? Ну, надо же! Как и Радмира.

– Арс, а у тебя есть какие-то способности?

– Не-а. Иначе бы давно над твоей ногой поколдовал и шла бы нормально и кирпичи свои бы сама несла. – он поправил рюкзак и продолжил. – Но это к лучшему. Нога твоя и так заживет, а я, зато, благодаря своей бездарности на свободе.

– Как это?

– Мы жили в доме, который был изолирован от всего мира. Огромный дом, каменный забор, за забором лес. Меня регулярно увозили в лабораторию, обвешивали разными приборами и изучали показатели. Почему-то все были недовольны результатами. Я не знаю, что именно они во мне проверяли и как они это делали, не помню подробностей. Чаще всего я вообще был в отключке. От их экспериментов я несколько раз дома падал в обморок, но приходил мой отец, колдовал надо мной, и я снова мог радоваться той не самой весёлой жизни, что была у меня. Эти эксперты в области необычных способностей, ждали, что я буду таким же, как мой батя, но я не получился. Как они говорили абсолютный ноль. И, думаю, хорошо, что ноль. Знаешь, один раз в лаборатории сбежал ото всех и спрятался в пустом кабинете. А через некоторое время туда привели девчонку, у которой был далеко не ноль. И как она тогда орала, когда к ней подключали аппараты. Как её крючило от боли, это просто ужас. Я потом долго спать не мог спокойно. Она орала, тряслась, изо рта и носа кровь текла. Её держали несколько человек в халатах. Короче, это страшно!

А я вспомнила утреннюю встречу с этими людьми в кабинете у директора. Что бы меня ожидало, если бы они вскрыли правду?

– Я когда увидел их возле твоего дома, а потом в школе, а потом еще и твоё лицо и эта просьба сбежать из школы, я сразу понял у тебя не хилые проблемы.
– продолжал Арс.
– Поэтому и испугался за тебя. Если бы они тебя поймали, сейчас бы ты уже визжала в лаборатории, как резаная мышь.

У меня в голове не укладывалось, что Арсений тоже часть этого странного и, полного тайн, мира.

– Спасибо, Арсюх. А как ты понял, что мне угрожают именно они?

– Тут всё для меня просто. Эти люди, эксперты в сверхъестественных делах окружали меня каждый день. Я просыпался под их пристальным взглядом, под этим взглядом проходил весь мой день, и когда засыпал, и даже ночью, я чувствовал его. И в какой бы одежде они ко мне не подходили, в белом халате или в черном костюме, не важно, я знал, что это они. Они смотрят так, как будто ты для них враг, чудовище и ничтожество, но при этом они тебя боятся. Их взгляд ни с чем не спутать. Он черный! Понимаешь?

– Олеся их называла чернодушными инквизиторами.

– Ну да, похожи. Настоящие охотники на ведьм. Может они как раз раньше ими и были. – он зло ухмыльнулся, и поинтересовался - А Олеся тоже из ваших?

– Не совсем. Но у них семья непростая. Её маму, за то, что она необычная, как раз инквизиторы и убили. Арс, а как же ты смог от них уйти? Почему ты сейчас не в том доме или в лаборатории? – это был очень важный вопрос.

– Ооо! А ты догадайся.

У меня не было даже самой глупой версии в голове. Пожала плечами и уставилась на друга.

– Ну как так-то а? Столько лет меня знаешь и ничего предположить не можешь?

Помотала головой и состряпала лицо дурочки.

– Ярина, не расстраивай меня. Ну же?

Единственное, что мне пришло в голову, я и высказала.

– Ты их достал?

– В яблочко! – Арс святился, как начищенный самовар. – Я сейчас болтун, а когда мелким был, вообще рот не затыкал. Надоел я им капитально. Они как меня видели, сразу по кабинетам разбегались. А если честно, то до семи лет меня контролировали, как могли, что хотели во мне найти не нашли и успокоились. Помню, скандал был сильный. Мой отец ругался с кучкой сотрудников отдела и с главным, его Стефаном зовут. Мое имя раз сто произносили. Отец потом пришел и спросил, не хочу ли я с Кристиной и её мужем переехать в другой, нормальный дом, пойти в нормальную школу и жить, как все нормальные дети, я тут же согласился. Отец остался с ними, а мы с Кристиной и с Ромой уехали. Меня никто не удерживал, не останавливал, и уж точно не плакал и не тосковал, когда я съехал. Мне эта жизнь нравится гораздо больше. Кристина добрая, она от рождения со мной. Когда меня нянчить уже не надо было, она в нашу поликлинику устроилась медсестрой. А Рома из этих, из отдела. Он, наверное, следит, что б во мне чего вдруг не раскрылось, и в случае чего сразу же доложит моему отцу. Но что-то мне подсказывает, что ничего во мне не откроется. С отцом мы редко общаемся, он иногда вывозит меня куда-нибудь погулять, но не в парк развлечений или театр, а в лес, глухой, как этот, или горы. И хорошо, как оказалось. Вот такая прошлогодняя вылазка с ним нам сейчас как раз и пригодилась.